Странствие духа

А сверху кружили многолапые, многопалые духи, тянули грабки к душам, стиснутым в узких щелях, и хватали самые яркие мысли. Души корчились — видно, расставаться с мыслями, что стали их сутью, больно! Всё равно что кишки бы из тебя тянули. Иные даже отбивались, отбрасывали от себя жадные лапищи, но другие духи налетали с палками и бичами, лупили их, толкали, запихивали в самые узкие прощёлки, и там без помех нападали, рвали, тянули. И души, из которых вынули светлые мысли, заливало темнотой, будто очаг в доме погасили.

Меркло всё, как если бы человек умер снова.

Самые шустрые духи вгрызались в пойманные мысли, торопились заглотить — не тут-то было! Откуда ни возьмись протянулось между щелями длинное, гибкое, склизкое, серое, будто уже изрядно протухло. И вонь поднялась такая, что долетела до Гарпани — он торопливо зажал нос. Непонятное склизкое охватывало духов-добытчиков, тянулось к вырванным мыслям, с которых, будто капли крови, падали в пепел сияющие капли. Кто из духов не успевал отпустить добычу или очень уж увлёкся пожиранием — тех склизкая дрянь приклеивала к себе и жадно тянула назад, туда, откуда вылезла.

Собранные мысли прилипали тоже, гибкая дрянь медленно ползла обратно, залепляя всё на пути густой белой слизью. Только когда эта непонятная штуковина дёрнулась, свернулась трубочкой, Гарпани понял: это длиннющий узкий язык.

Тошнота подкатила к горлу, он согнулся пополам, упал на колени в сизый пепел — и всё вокруг закружилось, блеснул в глаза бело-серебряный солнечный луч, и Гарпани повалился в пушистый сугроб.

Пока рвота не отпустила, он не мог даже подняться, так и лежал носом в снег, ощущая, как талая вода пробирается в рукава шубы. Ещё с полчаса, не меньше, он пролежал на боку, не в силах разогнуться, хватая губами снег. Понемногу боль за грудиной утихла, сонинг смог вздохнуть свободно — и тут же ощутил на лице горячий собачий язык.

— Лохматый… нашёл, — только и смог он сказать, обнял пса за шею и тут же уснул прямо в снегу.

Глава 17. На войну

С замыслами, что созрели в сонинговой голове, Творец Сэвэки согласился:

— Делай как знаешь, если уверен — доводи до конца. Блага тебе!

С этим благословением и отправился Гарпани на знакомые гольцы, в памятные урманы. Разложил большой костёр, высыпал туда горсть орехов, положил кусок жира:

— Дети авлановы, славные духи! Не побрезгуйте, загляните на огонёк! Сначала привет вам будет, потом важный разговор.

Собрались.