Странствие духа

— А вот исцелять раны, даже самые опасные, — это пожалуйста!

— Оружие ковать, которому равных нет, — делугирский кузнец радостно потёр ладони.

— Готовить такую еду, чтобы от одного кусочка сил прибавлялось, — предложили женщины.

— Превращаться в зверёв! — завопили малыши.

— Не в зверёв, а в зверьев, — поправили дети постарше.

— Ну вот видите, — усмехнулся Гарпани, — вы сами лучше знаете, что вам нужно. Ну так как — признаёте родство?

— Признаю! Признаю! — раздались голоса отовсюду. И тут же младшая дочь кузнеца потёрлась щекой о соболью оторочку кафтана и превратилась в соболя.

*

Весна пришла дружная, быстрая, от бегущей воды зазвенели тёмные урманы. Птицы, крича от радости, возвращались домой, на озёра и болота, сосны и лиственницы будто разом отряхнулись — сбросили сырой снег с усталых ветвей, вздохнули свободно. Сигундар-солнышко грело не жалея сил, сизый пар по утрам окутывал сопки. Такая счастливая весна — и вот надо на войну собираться. Сейчас тёмные силы, что спали всю зиму, пробудятся, и Урэн сможет их призвать.

На шилкинских перекатах собрались разные роды: наунские, урские, шилкинские. Сойти сошлись, но стояли порознь, зыркали друг на друга подозрительно. Иные смельчаки подходили поздороваться, но особой приветливости меж соседями не было. Находились и те, кто ворчал на шаманов:

— И чего ради нас сюда позвали? Каких таких духов шаманы слушают — может, зловредных? Обманули их, а они нам головы задурили...

Гарпани явился на протавяшей полянке у самой реки, встал так, чтобы все увидали.

— Явился, жулик! Мы к тебе с добром, а ты…

— Посмейте ещё сказать, что я вам зло принёс, — усмехнулся сонинг. Внучка той старушки, что он от кашля излечил, протолкалась поближе, поклонилась:

— Благослови тебя Аин-Маин многими потомками, небесный герой! Каждый день тебя вспоминаем. Бабуля, вот он, здесь!

И старушка тоже приковыляла, опираясь на руку внучки:

— Спасибо, молодец! Не просто вылечил меня — будто омолодил, новые силы в меня влил, теперь внуков твоих увидать хочу.

Гарпани поприветствовал женщин, а прочим сказал сурово:

— Кто станет на меня напраслину возвоздить — того вызову на поединок, тут и посмотрим, у кого язык диннее копья!

А рядом с родичем встал бесшумно могучий медведь — дух таёжный. Его-то люди видят, когда он сам того хочет. Медведь поглядел на собрание, рявкнул:

— Довольно время терять! Слушайте моего брата, он вам важные вести принёс.