Странствие духа

*

Зима выпала снежной и тёплой, даже лосям было трудно ходить по глубоким сугробам, и охотники часто приносили хорошую добычу. Старших братьев и сестричек, спавших в зимних домах-берлогах, не трогали — не было нужды. Охота на них опасна — любой охотник может погибнуть, если недостаточно ловок или просто не повезёт.

Бывает, что нужна тёплая шкура взамен заношенной или желчь для лечения суставов — тогда делать нечего, надо идти будить страшного родича… А впрок баягиры не заготавливали ни шкур, ни жил, ни ровдуги.

Чем меньше имеешь, тем легче кочуешь, ведь всё имущество надо тащить на волокуше. Покрышки дю оставить нельзя, тёплую одежду тоже, а ещё оружие и железные вещи, да и пища в дороге нужна, вот и остаётся в хозяйстве только самое нужное. Потому и после нападений на чужие стоянки победители не брали чужого имущества: девать некуда. В сказках часто бывало, что старуха-бабушка прятала от врагов внука — будущего мстителя — в груде старых покрышек или брошенных шкур: всё равно на них никто не позарится.

Авлан бежал по верхушкам лиственниц и думал, насколько хватит хорошей охоты нынешним баягирам и как быть, когда их число увеличится. Известно ведь: в сытые годы зачинают много детей, значит, уже через год народу станет больше. Согласятся ли духи зверей-птиц и дальше кормить расплодившийся род? Не придётся ли части рода уходить далеко, в новые земли, и искать угодья там? Такое бывало не раз, потому и разделились в старину баягиры: есть шилкинские, есть читинские, а есть даже наунские, но тех, говорят, нынче мало осталось.

Всё это надо обдумывать ему, духу-покровителю, не зря ведь его кормят вкусным жиром у каждого очага…

Авлан отбежал уже далеко, до самого крутояра, поросшего берёзами, когда ощутил как бы внезапную боль внутри: на род напали! Но кто, как? Он не видел на баягирской земле чужих воинов, не слышал, чтобы духи-сороки кричали об опасности. Со всех ног помчался бурундук назад — да всё равно долго скакать придётся, он ведь маленький, хоть и дух…

— Эй, младший братец, сначала привет тебе, потом разговор! — могучий рык долетел с земли.

Авлан приостановился, глянул вниз: старший брат-медведь стоял внизу, махал лапой:

— Прыгай на меня да побежим быстрее!

Вцепившись коготками в густой мех, Авлан трясся на крутой медвежьей спине, а глаз не мог оторвать от приближающихся тёмных лиственниц у самой лайды, где была стоянка Катаная. Вот медведь остановился, стряхнул бурундука на снег:

— Дальше сам.