Странствие духа

Из дю, где собрались гости, выскочил в одном кафтане, без шубы, раскрасневшийся Гидаргун. Вышел ненадолго, ясно за каким делом, потому и не оделся. Авлан со всех своих бурундучьих ног понёсся следом. Если что-то и должно случиться, так сейчас!

— Братья мои, родичи, сначала привет вам, потом будет разговор! Помогите, не дайте врагу напасть из засады на мужа моей сестры!

Бесшумно раскрылись в звёздном небе мягкие крылья — сестрица-сова прилетела:

— Угу-у, угу-у, чем смогу — помогу-у!

Авлан уже видел чёрную тень сологона за деревом.

Копья не взял — мелковата добыча! Думает обойтись ножом: противник беспечен — один и без всякого оружия. Кто же отлить ходит вооружённый до зубов?

Гидаргун уже шагнул за пушистую ёлку — и с воплями, тараща глаза, вылетели оттуда две совы! Сестрица позвала своих детей поднять шум и суету, Гидаргун отшатнулся, оглянулся — и в последний миг заметил блеснувший нож.

Сологон не попал; замах был что надо — не смог остановить руку, шагнул мимо Гидаргуна.

Тот развернулся, пнул врага под колено, но сологон тоже был не промах — оба повалились в пушистый снег. Тяжёлый противник придавил Гидаргуна, нож засверкал прямо над его лицом, у молодого охотника не хватит сил отвести руку, вот-вот острие вонзится ему в глаз!

— У-у-ху-ху!

Сова ударила влёт острыми когтями сологона в лицо, он зарычал, зажмурился, и этого хватило Гидаргуну, чтобы вывернуться из-под его руки.

Он ухватил врага за запястье, повернул лезвие прямо к горлу сологона и надавил изо всех сил. Чёрное брызнуло, залило истоптанный снег.

— У-ху-ху-у!

В лесу зашумело, эхо пошло меж деревьев. Сологон больше не шевелился, и Гидаргун наконец поднялся на ноги:

— Кто бы ты ни был, дух лесной или небесный, благодарю тебя. Приходи к моему очагу, угостись вкусным жиром. Я и дети мои будет тебя почитать, пока жив наш род, — дрожа от мороза и от запоздалого страха, поклонился чёрному лесу и пошёл к людям — рассказать, что и как приключилось.

На следующий день Нюрилкан шаманила о душе матери и после сказала, что духи не желали гибели Гидаргуна: через него и Секалан баягиры и вокараи отныне связаны кровно. Это была правда: Авлан мог теперь получить власть и над вокараями, и Нюри тоже это понимала… Она теперь многое о духах поняла.