Странствие духа

А ободрать кору с чорама — кто так делает? Замучаешься с собой тащить, она же тяжёлая! Да и прилаживать её потом обратно на жерди — работа не из лёгких. Очень странно живут эти люди…

Он уже хотел выйти к деду и толком расспросить, как из леса на той стороне полянки появился полный, дородный охотник-ингилагир средних лет. Он опирался на крепкий посох, за поясом блестел добротный широкий нож. На вид сытый, не оборванец; может, он заберёт с собой брошенного старика, и не надо будет Гарпани вмешиваться?

Дед, увидав охотника, приподнялся на локте, протянул к нему руку:

— Сыночек! Сыночек мой вернулся! За старым отцом пришёл? Ты ж моя опора, радость моя, сынок… Забери меня скорее, забери, я уж тут замёрз!

Однако пришедший не улыбнулся, не поклонился отцу, как полагалось.

Подошёл, выдернул из-под старика ровдугу:

— Зря тебе такую хорошую подстилку оставил! Ты и на земле полежишь, всё равно тебе помирать скоро.

Свернул ровдугу и зашагал прочь.

Гарпани не выдержал — выскочил из укрытия:

— Эй, охотник! Сначала привет тебе, потом будет разговор!

Тот обернулся, на лице изобразилось раздражение:

— Ты ещё кто таков?

Гарпани удивился:

— Вас что, совсем обхождению не учат? Это ведь твоя стоянка, я твой гость, а ты даже привет не скажешь, даже поздороваться не хочешь?

И старик из-за спины Гарпани заскрипел:

— Сыночек, гость прав, зачем ты его обижаешь? Может, он нам поможет, поддержит!

— Молчи ты, старый дурень, — отмахнулся толстяк.

Гарпани гневно свёл брови:

— Вижу я, разговора с тобой не получится.

Будто не человек ты, а манги, дикое существо! Отца бросил одного на пустой стоянке, последнюю ровдугу у него отобрал… Даже звери так не поступают!

— Ровдуга-то очень уж хороша, — буркнул охотник. — Чего её тут оставлять, старик всё равно скоро околеет…

Гарпани не дослушал — поднял копьё:

— Не знаю, какое чудище тебя выродило, в каком логове ты рос, но за такие слова нанижу я тебя сейчас на копьё, как шашлык. Вон какой ты жирный, а у отца все рёбра наружу.

Зачем такому, как ты, на земле-матери жить?!

— Э, э, ты чего, ты это брось!

Охотник шагнул назад, оступился, взмахнул руками, потом попросту повернулся и бросился наутёк прямо через подлесок. Гарпани опустил копьё. Он и впрямь готов был убить этого позабывшего все законы! Недостойно сына Творца поддаваться такой ярости, но сердце небожителя — как у человека, подвержено и гневу, и печали… Старик заворочался, забухтел, и тут только Гарпани вспомнил о нём.