Обе половинки талисмана

Министры вокруг – жульё, а родственники норовят тебя отравить.

– Можно подумать, ты и впрямь из дворца сбежал. Уж больно тебе это знакомо.

– Книжки умные читал. В старинных пьесах играл, про дворцовую жизнь. Да и без того нетрудно догадаться, если у тебя на плечах голова, а не подставка для шлема или короны.

– Эй, ты полегче про подставку-то! Зубы вышибу!

– Что ты всё «зубы» да «зубы»! Придумал бы что-нибудь поинтереснее! Сказал хотя бы так: «Я тебя на медяки разменяю!» Или пригрозил бы: «Я тебя по бревнышку раскатаю!» Или пообещай начистить ему то, что он в гордыне своей называет лицом.

А если хочешь выразиться красиво, как в пьесе, то так: «Я избавлю мир от твоего мерзкого присутствия!»

– Как-как?.. Ну-ка, повтори помедленнее...

* * *

На рассвете невыспавшиеся бедолаги еще раз попытались уйти с перекрестка. Но утро наотрез отказалось исправлять ошибки вечера. Пленники вышли из леса навстречу друг другу и, не останавливаясь, брели, пока чуть не столкнулись в центре каменного круга.

В лицо Джарни было страшно смотреть.

Улль догадался, что приятелю по несчастью хочется кого-нибудь пришибить на этом самом месте. И Улль, опасаясь стать этим самым «кем-нибудь», поспешно заговорил:

– А если заколдованное место морочит только одиночек? Если попробовать уйти по одной дорожке? Вдвоем?

– Вдвоем? – свел густые брови Джарни.

Поняв, что спутник сейчас не сорвет на нем злобу, Улль приосанился и пояснил:

– Сказку помнишь? Королевский сын встретил великого врача и вместе с ним вернулся во дворец.

А трактирщик Брон выбрался из лесу вместе с мальчишкой... ну, Тими, которого он усыновил потом. Понимаешь? Вдвоем.

Начинал он речь для того, чтобы отвлечь Джарни. Но чем больше говорил, тем разумнее ему самому казалась идея.

– А что, – медленно сказал верниец. – Попробовать можно...

* * *

Улль изображал уверенность, однако в душе не ждал ничего хорошего от своей затеи. Но, к его удивлению, выложенная плитами тропа повиляла по лесу – и оборвалась. Вот последняя плита, а дальше даже тропки нет.

Только слежавшаяся прошлогодняя палая листва. А вокруг не терновник непролазный, а лиственный лес – хоть частый, но пройти вполне можно.

Джарни издал победный вопль. Улль поспешно замахал на него руками: не спугнул бы удачу! И оба, не сговариваясь, пошли прочь от дорожки.

Когда последняя каменная плита скрылась в подлеске, Джарни сказал:

– Надо смекнуть, куда нас вывело. Я залезу на дерево, осмотрюсь.

Огляделся, выбрал старую высокую березу.