Земные врата

Ты там лечилась, раз всё знаешь?

– Тятенька был в той каморке, прежде чем в милосердный монастырь его услали.

То, как девушка произнесла эти слова, заставило унтера насторожиться.

– Что же… блажь на него нашла? Отчитывать не пробовали?.. Ведь не от вина же помешался, это преходяще, а в монастырь – кто уж совсем безнадёжный…

Катя прямо и твёрдо посмотрела унтеру в глаза, и он осёкся, даже напряг спину, словно стоя навытяжку перед начальством.

– Он, когда царь Александр тут проезжал, челобитную хотел подать, чтоб нашу давнюю обиду высказать.

Его зельем опоили и безумным объявили, а потом увезли без возврата. Зато царь с Зотовым встречался и остался им доволен. Ни челобитных, ни слёзных жалоб, на земли мир, в человецех благоволение. Это Кыштым, дяденька, тут зверь хозяин.

* * *

Шагая с нею рядом в сторону лекарского заведения, стоявшего последним в ряду казарм, унтер молча размышлял и пыхал трубкой, а потом заговорил вполголоса:

– Если отцова бумага цела – молчи о ней. Даже со мной. Где отца отравили, в лечебнице?

– На стороне.

В пиве дали отраву, отвар из поганок.

– Пей и ешь с опаской. Чуть что – меня зови. Лекарь надёжен?

– Боязлив.

– Ну, я с ним поговорю по-свойски.

Лекарь выглядел жалко, среди дня от него пахло водкой. Унтер с военным нахрапом тотчас на него насел и принялся стращать, хрипя прокуренным горлом:

– На всё есть уголовная статья! А если явное злодейство совершается, то горной страже команда – стрелять на убой, на чины не взирать. За то нам благодарность, рубль в награду за усердие.

Смотри, клистир, если не уследишь – здесь тебе и аминь.

К лекарю Катя сочувствия нисколько не питала – он и подписывал отцу бумагу, что безумен. Но сейчас этот аптечный порошок выглядел странно, будто выгорел изнутри и спал наяву. Поникший, вялый, безучастно слушал он угрозы унтера, слабо качал склонённой головой: «Да-с… так точно-с… не извольте беспокоиться…» Поманил Катю за собой: «Идём…»

– Каморка дальше, – сказала она, когда он открыл дверь и пригласил войти. – Тут ваше жильё.

– Входи и погляди. Всё поймёшь.

И верно, она поняла сразу, как сделала шаг через порог. С одного погляда ясно, отчего лекарь уныл, растерян, пуст и пьян. Он был из местных, знал Кыштым и Каменный пояс, ему не надо объяснять, какой знак что предвещает.

Острая жалость к этому старательному и услужливому, но робкому и слабому человеку бурно поднялась и затопила душу Кате. Вместе с ней к щекам прилил жар, в груди забилось, а глаза наполнились слезами радости.