Звездный Мост

Метель угомонилась, унесенная полуночным ветром, на еловых лапах мягко оседали пласты искрящегося снега. Менбаши смотрел в бездонное небо, где временами то появлялась, а то исчезала среди бегущих туч красная звезда Смертонос.

− Завтра поутру мы возьмем кош у Переяславля на копье,− тихо произнес Вольга, искоса наблюдая за отрешенно молчащим ордынцем.

Менбаши едва заметно улыбнулся, потом негромко ответил:

− Не возьмете. Вас сомнут. Нас бик много… Сколько? Бик много…

− Ты тоже говоришь по-русски? − с уважением сказал Вольга.

− Иначе бы я не вел за собой тыщу,− строго заметил ордынец.− Послушай, урус, откуда вы взялись? Мы взяли Резан, Москов, десяток малых хортов. Падет Кулемна, и джихангир направит Орду на Ульдемир… Откуда вы пришли?

− Мы прибыли из Рязани,− грустно сказал Вольга.

− Резана нет! − уверенно возразил менбаши.− Там одни шарилы-мертвецы.

− Мы восстали из мертвых,− задумчиво произнес Вольга.

Татарин протяжно вздохнул и, словно прощаясь, прошептал:

− Меня звали Тилгэн… Есть такая птица, вы ее кличете коршуном…

− Зачем вы пошли на Русь? − с тоской спросил Вольга.

− А коназ Ульдемира ходил на Булгарию? − помолчав, ответил вопросом на вопрос ордынец.− Мы живем войной! Более всего на свете мы чтим волю и удаль.

− Мы − тоже! − убежденно сказал Вольга.

− Вы слишком привязаны к своей родной земле,− покачал головой татарин.− А мир необходимо менять! Джихангир исполнит заветы, данные Небом Чингису… Наши багатуры достигнут пределов Ойкумены, и тогда исполнится священная воля Тенгри и предсказания Улаан Унэгхэн!

Ордынец со стоном замолчал, облизывая языком пересохшие губы.

− Ты веришь этой шаманке? − осторожно спросил Вольга.

− Да разве можно ей не верить? − улыбнулся Тилгэн, прижимая непослушную ладонь к забинтованной голове.− Разве можно ее не слушать?

− Кто она? Растолкуй! − взволнованно попросил Вольга.− Я должен знать!

− Тенгри… послал ее нам,− чуть слышно сказал ордынец и опять застонал.

− Кто же она? − настойчиво повторил Вольга.

Тщетно… Менбаши потерял сознание от жестокой боли.

Вольга, тяжело вздохнув, сходил к костру за кружкой теплой браги. Когда он вернулся, ордынец был мертв, а небесный рубин Смертоноса засиял ярче прежнего.

* * *

Ранним утром Коловратов полк стремительно вырвался к посадам Переяславля, и поредевшие русские сотни яростно обрушились на сонный ордынский кош, дымивший кострами на разоренной ярмарочной площади.

И вновь упорно бились русичи, умываясь своей и чужой кровью, и на исходе дня победили.