Звездный Мост

Три тысячи рязанцев составили большой полк, командование над которым было единодушно передано опытному Вольге. По левую и правую руки от него расположились коломенцы, муромцы, переяславцы и проничане, числом почти в полторы тысячи. Около тысячи воинов было выделено в опорный полк, укрепившийся в низине за холмами, где стояли жестко сцепленные между собой обозные сани и суетились коневоды, оберегавшие лошадей. По ледяному руслу реки рассыпалась сотня самых искусных стрельцов.

Заречная равнина была прикрыта туманной дымкой и казалась совершенно пустынной, однако порывистый ветер доносил до русичей острый сальный дух, глухой бой барабанов, конское ржание и многоголосый гомон, перемежаемый бряцаньем оружия и броней.

Вольга вытащил из седельного мешка объемный кожаный тул, заполненный тяжелыми стрелами, а вкупе с ним и потертое налучье с дальнобойным луком, составленным из причудливо изогнутых рогов беловежского тура.

Василько вспомнилось, как совсем недавно в Ростове, коротая скудные осенние дни перед поездкой во Владимир, они охотились в лесах за озером Неро, и Вольга со ста саженей уложил наповал сохатого лося, пробив его череп длинной каленой стрелой.

Василько загорелся испытать свои силы во владении полесской диковиной. «Изволь, княже»,− улыбнулся хозяин Мышграда, протягивая ему лук. Василько с невольной опаской взялся за непривычно толстое луковище. С великим трудом согнув мощные рычаги турьих рогов, он неожиданно понял, что более не сможет сдвинуть напряженную тетиву ни на йоту. Тут на соседнюю сосну резво прыгнула крупная белка. Вольга указал на нее глазами. Василько, поведя лук вверх, спустил тетиву, но рука дрогнула, и стрела с шорохом исчезла в заснеженной кроне. Белка, сердито цокнув, умчалась прочь, а Вольга наставительно заметил: «Сноровка и усердие, княже… Одной молодецкой силы маловато… Так!».

− Все маешься? − негромко спросил Вольга, искоса поглядывая на распухшего от простуды ростовского князя и легко натягивая на рычаги витую тетиву.

− Не помогла заморская мазюкала? А Левантов Мойша хвастал, будто бы ей цены нет. Тю!

Василько, не отвечая, развернул холщовый платок, протер им измученный нос и только потом невнятно проговорил:

− Попрут ли черти на нас?

− Двинут! − уверенно заметил Вольга.− Куда они денутся. Не захочет хан Гуюк славой с родичами делиться. Он же родный сынка Угэдэя, того самого, что верховодит в Черной Твердыне − Каракоруме, стольном граде мунгальском.