Моё же сердце у тебя в груди

Поцелуй получился чрезвычайно жадным и долгим: оба они успели за эти сутки истосковаться друг по другу.

— Боже мой! — вдруг воскликнула она, первой отрываясь от него. — Но ведь если я так неудачно пытаюсь встать на место вашей королевы, вы, мессир, вполне в состоянии передвинуть меня обратно на место вашей жены, разве не так?

Она выглядела в этот момент настолько возмущённой — как будто это он один был виноват в ссоре и в том, что не додумался до этой мысли раньше, — что он рассмеялся и заверил:

— Хорошо, в следующий раз именно так и сделаю!

Лицо Каи вспыхнуло радостью, нежностью, благодарностью и восторгом.

— Какие же всё-таки немыслимые глупости все эти ссоры! — проворчал он и поцеловал её снова, настойчиво и нежно.

Им обоим теперь, определённо, казалось, что они не могли придумать ничего более нелепого, чуть так долго дуться друг на друга, мучая друг друга почём зря.

1. О, если бы наша ночь горя могла хранить память о

моих глубочайших чувствах, о том, как тяжело ранит настоящая печаль,

и быстро тебе — как ты тогда мне — предложить

скромный бальзам, подходящий для раненой груди!

У.

Раз нужно для тебя, нужней мне вдвое

The injuries that to myself I do,

Doing thee vantage, double vantage me.

Such is my love, to thee I so belong,

That for thy right myself will bear all wrong [1]

У Каи, совершенно точно, не было привычки рыться в вещах мужа без спроса. Но толстая книга в мягкой обложке без подписей на его секретере! Разве можно пройти мимо незнакомой книги, да ещё такой объёмной?

Она взяла.

…лицо её залило краской почти пунцовой. «Несколько строк» оказались откровенными до вульгарности!

Она наугад раскрыла книгу в другом месте и выхватила глазами ещё несколько строк… чтобы тут же зажмуриться с мыслью: «Зачем я это прочла??»

Чуть успокоив эмоции, Кая глубоко вздохнула и обратилась к титульному листу.

«Танец алых лепестков» — скандальный анжельский роман, вызвавший огромный ажиотаж детализированными и подробными описаниями интимной близости между персонажами.

Кая была совершенно уверена, что подписывала официальный запрет на печать и распространение этой книги в Райанци — однако экземпляр, который она сейчас держала в руках, был, определённо, пусть и напечатан в Анджелии, но переведён на райанский вполне профессионально.

У Каи появились к мужу многочисленные вопросы, которые она не замедлила озвучить, когда он вернулся из своего министерства.