Священнослужитель

Вот ты, Агапит, говоришь, что Господь не накажет колдунов в загробной жизни. Тут я соглашусь с тобой. Спаситель как всепрощающий Отец желает спасти каждую душу, любому человеку дарует Свою милость. И даже колдунов наказывать не желает. Они сами себя накажут, а точнее уже наказали, избегая общения с Богом, демонстративно не ходя в храмы, переворачивая и уничтожая кресты, читая навыворот молитвы, нападая на священников. Что ж, как говорится: «вольному – воля, спасенному – рай»….

Отец Ипатий осенил нас крестом и отправился далее уверенным, решительным шагом стойкого праведника.

Мы с Агапитом переглянулись.

- Как все просто пояснил, - восторженно прошептал мой собеседник, - слава тебе, Господи!

И мы отправились каждый по своим делам.

Весь путь до дома у меня из головы не выходила мысль, что обладая огромными знаниями и опытом жителя двадцать первого столетия, я еще очень и очень далек от той мудрости, что присуща истинному Божию служителю.

«Какой из меня грешного священник? – горько сетовал я на свою гордыню, глупость и самонадеянность.

Найдёнка

-Тпру-у-у-у!

Крепко натянув вожжи, возница передовой подводы с неохотой вынул бородатое заспанное лицо из овчинного тулупа и принялся пристально разглядывать неожиданную помеху, вдруг возникшую под ногами его коня.

-А ну, обзовись, кто ты! Коли человек – перехрестись, коли нечисть – изыдись! - грозным голосом приказал возница и сам принялся неистово осенять свой излишне волосатый лик двуперстным знамением.

-Мирон, ты чего? Что там у тебя случилось?

Мужики с задних подвод, которым поневоле пришлось прервать движение, загудели простуженными голосами, принялись недовольно, хотя и беззлобно, пошумливать на сорвавшего темп ходаколоны передового возницу.

-Да вот, эта-а-а-а..., - Мирон привстал из саней и оборотился к попутчикам, неопределенно поводя впереди себя рукавицей, - тут вон, она-а-а…..

От задних саней приблизился молодой здоровенный парень с дубовой рогатиной в руках, ухмыльнулся:

-Никак медведь, дядька Мирон?

-Говорю же: она-а-а, - нараспев повторил Мирон, недовольно поводя глазами на стоящую посреди заснеженной дороги фигуру девочки в распашной однорядке и легком девичьем узорном платочке.

-Свят, свят, свят, - перекрестился детина и шагнул ближе к таинственной незнакомке, - ты жива, ай, нет?

-Жива, дяденька, - раздался в ответ звонкий девичий голос.