Священнослужитель

А она мне: «с козочкой. Твоей матери молоко нужно… для здоровья. Ты к завтрему сенца ей приготовь, она нам молочка и даст»…..

-Так коз же у вас нет.

-Вот то-то, батюшка, что нет…. До того дня не было…. На следующее утро выхожу я по нужде, а в сарае мекает вроде кто. Я зашел, а там козочка стоит…. До сих пор не пойму, откуда она взялась, у нас в деревне таких не было никогда…. Как ты думаешь, отче, говорить об этом справщику?

Я подивился скорому появлению в селе следственного чиновника, но Юрас прояснил ситуацию:

-Я завтра в город к воеводе подамся и повинюсь, как все в лесу произошло.

Коли есть моя вина – понесу наказание, коли нет вины – домой ворочусь. Чтобы впредь людям в глаза смотреть было не совестно…

«Хороший поступок, - подумал я, - только как бы Меланию с Юрасом за чародеев бы у воеводы не приняли. Козу вон какую-то загадочную приплел, рубаха-парень».

-Ты вот, что Георгий. К воеводе сходи обязательно. И все ему подробно про лесную встречу расскажи. А вот про то, как девушка говорила на непонятном языке, и как «темного человека» выгоняла, да козу в дом привела, помалкивай.

Не благословляю я тебя такие вещи другим людям рассказывать. Понял меня?

-Понял, отче.

-Ну, ступай с Богом…. А то у меня еще дел много, к отпеванию да погребению готовиться надо.

Впервые в жизни мне пришлось погребать обглоданные останки людей. Причем, волки так изуродовали тела, что отличить где чьи фрагменты, было невозможно. Похоронили погибших крестьян в общем гробу, в одной на всех могиле.

Перед утреней старец Ипатий спросил меня:

-Как думаешь, отец Анатолий, что же случилось с несчастными на лесной поляне?

-Полагаю, отче, в веселии возвращались мужики с распродажи. А повстречав волков, решили собраться в кучу и миром от стаи отбиться. Да, видимо, силенок не рассчитали….

-А почему же кони невредимы вернулись? Нападая, волк первым делом лошадь убивает, а уж потом седока. А ведь ни одна лошадь не погибла. Что-то здесь не так….

Я подивился прозорливому взгляду на события отца Ипатия, но ничего стоящего по поводу причин трагического лесного происшествия сказать не мог.

Хотя рассказ Юраса о незнакомом языке девушке, таинственном «человеке-невидимке» в доме и чудом взявшейся козы мой мозг наэлектризовал, заставив серьезно задуматься над происходящим.

Юраса в Курске взяли под надзор. Его мать Фекла прибегала в храм со слезным прошением помолится о сыне. Именно прибегала. Ноги носили ее теперь бодро, как во времена былой молодости.