Священнослужитель

Во-первых, на меня ополчились легионы бесов, которых раньше удавалось отгонять ежедневным иерейским служением и молитвами старца Ипатия. Поскольку мое священническое рукоположение в современном мире было ничтожным и я больше не имел права молится по Требнику, бесы безнаказанно нападали на меня в любое время суток в любом обличие.

Отчаявшись, я обратился к нашему архиерею - епископу Вениамину с просьбой постричь меня в монахи, но прозорливый старец лишь многозначительно улыбнулся в ответ:

-Рано еще, тебе детей надо поднимать.

Кого пастырь имел ввиду? Игната? Ведь старшие «современные» дети уже выросли и стали самостоятельными. Или у меня будут еще дети?

Во-вторых, после кончины епископа Вениамина местные церковники по наущению диавола и по просьбе сельских властей «отлучили» меня от церкви. Вначале местный священник обидевшись на правду, отстаивать которую я стараюсь всегда и повсюду, не взирая на личности и саны, пустил слух, что я стал сектантом. И на службы в местный храм, построенный, кстати, при моем непосредственном участии, меня перестали приглашать.

Затем и фатежский благочинный отец Николай, увидев меня на службе в соборном городском храме, «удивился»:

-А ты зачем тут?

В общем, стал я молится дома. А домашняя молитва большой силы не имеет.

Нападки посыпались со всех сторон: внезапно перестали контактировать старшие дети, дочь даже попросила не приезжать к ней на свадьбу. Соседи, злобно перешептывающиеся за спиной, стали нападать открыто. И не только на меня.

Больше всех досталось маме. Ее физически били, плевали в лицо, уводили скот, воровали посевы, заходили во двор и ломали постройки. Причем делали это с разрешения прокуратуры, суда, полиции. Местный участковый Толмачев с неистовой злобой пообещал пенсионерке в ответ на ее заявление прекратить нападки:

-Я против тебя всю деревню настрою.

И настроил. Прямо во дворе собственного дома директор местной школы с мужем-полицейским избили мать, ударив молотком в ухо и вилами в живот.

-Это вы сами себя избили.

Это «сами себя» звучало всегда и везде на всех уровнях власти: «сами у себя украли», «сами отказались», «сами не стали», «сами виноваты».

Дело доходило до дикого абсурда. Заместитель прокурора района Ярыгина не затруднилась приехать лично и отмежевать недвижимость матери в пользу соседей.