Пастырь теней

Ни следа.

– Скажите, что я должен заказать им гробы для перезахоронения. Шикарных не обещаю, но достойные – будут. А гробовщик потребует размеры. Поэтому я хотел бы их увидеть. У меня хороший глазомер.

Внутренне Андри приготовился к чему-то жуткому, знакомому из баллад. Ржавые кольчуги, изъеденные временем мечи и шлемы, оскал черепов. Оказалось проще и страшнее – по камню дорожки рядом с ним беззвучно пролегли два силуэта, будто нарисованные тушью, незримой громадной кистью. Тени, отброшенныеничем. Головы, плечи, ноги – невидимые, они стояли совсем близко, на расстоянии вытянутой руки.

И холодком повеяло, но то был не ветер.

– Вот их рост. Они премного вам признательны.

Тени у его ног шевелились, наклоняли головы, двигали руками. Андри затаил дыхание.

– Они спрашивают, где ваши кони.

– Кони… – Властеля отпустило, когда тени растаяли. – Держать породистых коней – дороже, чем полный гараж «бугатти». Хотя у нас была конюшня… мы продали её мессеру Альдобрандо, из младшей ветви Медичи… а до тех пор я брал уроки верховой езды.

Но за рулём чувствую себя надёжней. Да, раз уж речь зашла о всадниках… Вы осматривали землю – не попадались ли вам следы ослиных копыт?

– Встречались. – Тон Мары стал каким-то осторожным. – Я даже видела…

– …немолодую даму, сидящую в седле по-женски. Так?

– Наверное, она из местных. В ограде дыры… Будь у меня ослик, живи я в деревне – тоже срезала бы путь напрямик, через парк.

– Но здешние зелёного не носят. И цвет одежды не итальянский армейский. Трофейной формы было много, но она – мужская.

Когда вы видели её?

– Утром, вернувшись из города. На входе в рощу олив.

– А я десять минут назад, не доходя гаража. Выходит, она полдня разъезжает туда-сюда по парку, причём разными путями?.. Может, это явленная тень? та, что хочет быть увиденной?

– Точно не тень, – мотнула головой Мара. – Она живая, как мы с вами. Я таких не встречала. Только слышала…

– Вот как? а подробнее? – Андри опустил опорную ножку велосипеда.

– Ну, это вам лучше знать.

Ваш парк, каждый камень и любое дерево знакомы. Я тут второй день, не освоилась.

– Да говорите же прямо! к чему эти недомолвки?..

– Считается, оно игра, – заговорила Мара твёрже, – но в самом деле всё взаправду. Малым детям сходит с рук, а кто постарше, у тех получается. Когда дают имена камням, деревьям, родникам, даже их крестят по-простому, как людей, дают им имена. Кто-то и клятвы приносит, вроде, обещает через сколько-то лет вернуться, или обручается.