Пастырь теней

– Наши бы сказали – крепкая порода, из негнущихся.

– Главное, не сломаться на изгибе… Что скажете о могилах?

У Мары был наготове листок с грубо начерченным планом.

– Пока тени сопровождали меня, я обходила те места, где нет надгробий. Чтобы наверняка знать, где чисто, а где нет. Нашла три древних, рассыпавшихся скелета – лежат порознь, глубоко, их тени крепко спят. Может, им за тыщу лет. Обозначенные захоронения прошла по-быстрому, для проверки – не потревожены ли. Часовня цела, но на замке – свежие царапины. Кто-то уже ищет, как туда забраться.

– Сторожей взять негде. Можно ли теней привлечь? тех же Гримо с Гоцелином?..

– У них незавершённое дело – поиск оскорбителей. То есть на зов придут, в охрану встанут, но могут по своему делу уйти. Оно сильнее.

После паузы Мара добавила, словно говоря о шаловливых детках:

– Любят мстить, хлебом не корми.

Андри вспомнил холод, означавший приближенье теней.

– А другие?

– Для любых теней месть прежде всего. Или иной неисполненный долг.

– Нет, я имел в виду – нанять других.

– Скорее – «просьба». Заставить тени что-то делать – трудно, им это не нравится, и надо быть очень сильным пастырем, чтобы без страха повелевать тенями. Скажем, Лука Почтенный или Петар Меански… Но можно найти желающих посторожить. Если в охотку, тень и век, и два будет нести караул. Таких зовут «хозяин кладбища».

– Жаль, что у меня такого нет.

– Отыскать недолго. – Мара мялась, будто недоговаривала что-то. – Привязанность к месту, память неугасшая, живые родичи…

Их глаза встретились.

– Нет… это невозможно.

– Как скажете.

– Но не могу же я…

– Зато будет польза, надёжный присмотр за своим имением. А так, если не… то никакой пользы, просто гроб.

У Андри от смятения чувств на лбу выступила лёгкая испарина.

– Что же… а в сёлах, деревнях – тоже так поступают?

– Когда новое кладбище заводят, первого из погребённых с почтеньем просят позаботиться о нём. Обычно он из местных и с живой роднёй.

– И здесь точно без «хозяина»?

– Я звала, масло лила – ничегошеньки. Уж поверьте – «хозяин» откликнулся бы. Он персона ответственная и о своём месте радеет.

– Тот, о ком вы намекнули… не очень радел о Лансель-Каса.

– Так то при жизни. А по смерти иные глаза открываются, ими свои грехи видно. Наступает раскаяние, муки совести.

– …и я вообще не понимаю, как это соотносится – учение святых отцов и ваше пастырство.