Пастырь теней

– Я к властелю, по личному делу.

Подняв лицо, она будто принюхивалась.

– Чувства подсказывают мне, что ты опоздал. В кожаном кошеле твоём – листы, испачканные краской, где написаны выдумки и враждебные слова, которые ты несёшь в голове, насмехаясь над одними и лелея другие. Но то, что написано, было вчера, а сегодня – другой день.

Трудно понять, как она угадала, что лежит в портфеле – может, угол газеты торчит?.. нет.

– Ты умно сделаешь, если вернёшься в Нагору, – продолжала женщина ровным, плавно льющимся голосом, в котором слышалась только уверенная невозмутимость.

– Поторопись. Твоя машина ещё у ворот, а поезд отправится в полдень. Поверь, тебе нечего здесь искать, и незачем беспокоить Андри по делу, которое не состоится.

«Андри»!.. явно не служанка – даже доверенная экономка не назвала бы хозяина по имени.

– Ну, это мне решать, сладится ли дело, – твёрдо возразил Вартан. – Я был приглашён лично властелем и должен увидеться с ним. Он продаёт автомобиль «бугатти», и вероятно, я отсюда уеду на нём.

– Ты уедешь на ржавой «лянче» через пять минут, после того как выбежишь из парка, сломя голову и выронив кошель, – спокойно говоря это, женщина стала медленно наступать на Вартана, и антиквар заметил, что куртины по обе стороны дорожки словно бы растут и смыкаются, создавая сплошной заслон, что ветви кустов вытягиваются, извиваются и тянутся к нему, а оскал осла обнажает острые длинные зубы, как у дракона, а язык его зелёный, шевелящийся, длиной с галстук.

– Ты споткнёшься, вспомнив, что в кошеле осталась чековая книжка, но не бойся – я брошу его тебе через забор. Мне чужого не надо. И ты чужого не получишь. Машина принадлежит Андри, как древу – кора.

Крестьяне, поющие гимны на изгнание чужеземцев, примолкли и дружно оглянулись, услышав жалобный вопль. Солидный пожилой господин, что совсем недавно вошёл в ворота, отыскивая властеля, выбежал оттуда с прытью, не свойственной его возрасту, и с криком:

– Такси! такси!.

.

Водитель, до того куривший, наблюдая за крестьянами, и только что собравшийся уехать, притормозил.

– В город!.. на вокзал! скорей!.. о! Мой портфель!

За оградой одно из деревьев парка как-то согнулось, будто размахнулось, и прямо к ногам господина шлёпнулся портфель. От удара замок расстегнулся, газеты и бумаги высыпались наземь.

– Нечисто! здесь нечисто! – восклицал приезжий, спешно сгребая всё назад в портфель. – Молитесь! зовите патера!..