Повесть о монахе и безбожнике

Прогрессор почти физически ощущал, как куски головоломки в головах у туземцев складываются один к другому, и у них получается целая картина. Они переглядывались, кивали головами.

— А, похоже, прав адмирал. Нет там пока убитых.

— Да. Не так, так эдак...

— Зря его тогда не убил... — произнес, наконец, Иркон. Александр Алексеевич сразу понял, речь идет о нем. Прошлая встреча закончилась для Иркона если не плохо, то уж наверняка унизительно. — Вот уж воистину — добра не сделаешь и зла не получишь... На одного противника меньше было бы.

.. Все полегче.

— Дурак ты, - возразил Верлен. — Айсайдра не из них. Айсайдра нам друг, забыл, что ли? А в лесу, скорее всего, этот... Чингисхан!

О том, что творилось во дворце несколько дней назад, знали все. Колдовство, так или иначе, коснулось каждого, кто сидел здесь.

— Колдуны — тоже люди...

— И что?

— Значит, их можно убить.

— Это если огни такие же, как Айсайдра. А если нет?

— Все равно. Он их прогнал, прогоним и мы!

— Ну и как вы их убивать собрались? — насмешливо спросил Император.

По залу словно ветер пронесся. Все заговорили разом.

— Войска!

— Тарквинские наемники!

— Поднимем дружины эркмассов Захребетья!

— Шесть дней священных плясок!

Александр Алексеевич стоял в своем углу и, слушая разговор, прикидывал, как сам бы поступил на месте Императора. Удобно ему с высоты своего знания реального положения вещей оценивать убогость построений здешних стратегов. Ну, что они, действительно, могут сделать? Ну, пошлют еще войска, бросят в лес сотню лазутчиков.

.. Напрасные труды. Небольшие отряды войск земляне разгонят инфраизлучателями, а одиночек, если они ухитрятся проскользнуть сквозь систему переносных "пугачей" и "лесных бродяг" остановит Стена. Единственно, чего можно следовало всерьез опасаться — так это крупных масс Имперских войск. Больших отрядов, где есть инженеры, способные построить и осадную башню, и перекидной мост. Вот этого ни в коем случае допускать не стоило.

Он примерился к зеркалу и ударил кулаком. Толстое стекло с треском раскололось на части.

Мовсий быстро, словно ждал нападения с этой стороны, повернулся к зеркалу.

Через все стекло, от угла до угла бежала трещина, словно молния, соединяющая небо и землю и несущая в себе весть от Богов.

Тишина висела не менее минуты. Потом кто-то сказал.

— Стекло треснуло.

— Зеркало... — прошептал Император. — Зеркало...

Раздались голоса.

— Подумаешь, зеркало! Или уж в Империи зеркал не осталось?

Император поднял руку, обрывая разговоры.