Опаленные души. Часть пятая: Преданность лжеца

– Мне плевать на эту суку Агнесс, на корону и все их тупые ритуалы разом! Я не позволю!! – полным истовой ненависти голосом провыл бьющийся в захвате парень.

И тут Габриэль замер и молча уставился на полного злобы подростка. В голове мужчины мгновенно составилась пугающая логическая цепочка. И эта цепочка неумолимо указывала на…

– Ты… Джордж? – неуверенно спросил Габриэль, вспоминая периодические упоминания брата Ренаты.

Сам мужчина никогда не видел этого мальчика, но Рената часто говорила о его успехах в академии и друге из рода Рэдсвордов.

Очевидно, девушка очень любила своего брата. И… судя по ее периодическим комментариям, Джордж Блэквуд был человеком, контролирующим себя еще хуже, чем Габриэль. А ЭТО был довольно многозначительный показатель. И да, человек, контролирующий себя еще хуже Габриэля, это человек, который может атаковать возможного насильника своей сестры на людной городской улице.

Итак, Маркус сделал свой ход. Он попытался убить Габриэля руками обеспокоенного брата Ренаты.

Не самый эффективный ход, откровенно говоря. Да, мальчик был пугающе силен, но ему было далеко до мастера управления огнем. Похоже, что он нечасто утруждал себя тренировками с пламенем.

Мужчина машинально потер солнечное сплетение, успокаивая раздраженное после использования пламени ядро, после чего глубоко вздохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. В отличие от других аристократов, у Смита никогда не было проблем с количеством используемого огня. Скорее наоборот. Чем больше огня использовал Габриэль, тем сложнее было остановиться, и тем больше сводящей с ума ярости он испытывал.

Именно поэтому, после каждого использования огня ему нужно было время, чтобы успокоиться.

Зажатый в хватке Лотти парень глубоко вздохнул и выдохнул, продолжая поглаживать свое солнечное сплетение. Судя по его лицу, пацан осознал, что не сможет убить Габриэля, поэтому теперь он старался… успокоиться…

Смит снова нахмурился. Ощущение чего-то знакомо/незнакомого стало сильнее. И это ощущение почему-то вызывало сильное… неуютное ощущение внутри.

Габриэль не мог уловить источник этого чувства, но знал, что оно ему не понравится.

– Заткнись, – прорычал парень, зло косясь на Смита. – Я не собираюсь разговаривать с насильником без чести, – огрызнулся пацан.

На его лице снова начало проступать бешенство, поэтому он резко отвернулся, будто пытаясь успокоиться. Как ни странно, Габриэль не разозлился на это оскорбление. Мальчик защищал честь своей сестры.