Янтарь сквозь тернии

— Не знаем! Если бы знали, то сказали бы тебе! Но ты не хуже нас знаешь, что мы никогда не знаем, где Аспер!

Бух! Это стул, на котором до прихода четы Мейер сидела Гретель, опрокинулся от удара ногой.

— Где-е-е А-аспер?! — Амбер без промежуточных стадий сразу перешла на визг. Ганс сообразил, к чему идёт дело, и мягко отвёл мать к дальней стене.

Гретель сжала кулаки.

— Идёт война, люди теряются, все напуганы! И Аспер тоже где-то потерялась, но она найдётся! И мы очень на это надеемся, потому что по неведомой причине только при её присутствии ты, дьявольское отродье, ведёшь себя нормально! — последнее предложение она выпалила на едином дыхании.

Амбер заскрежетала скверными щербатыми зубами.

— Так найдите её!

Ганс почесал в затылке.

— Эта истерика будет долгой... — пробормотал он.

Гретель пришлось прибегнуть к проверенному способу:

— Давай тогда напишем ей письмо! Оно совершенно точно до неё не дойдёт, но мы его напишем, мы же так обожаем писать письма!

Дочь Ольги не кривила душой: письма они действительно писали в большом количестве именно потому, что до Аспер мало что могло дойти.

А если доходило, то почему-то это были самые бездарные сообщения.

Амбер взяла со стола стальное перо и запустила его в сводную сестру. Та, однако, увернулась, и канцелярский инструмент звякнул об пол. Гретель со вздохом подняла его, поставила к столу стул, села. Ганс подал ей чернила и бумагу.

— "Дорогая Аспер! Пожалуйста, вернись, мы тебя ждём". Вот так, — Гретель ткнула пальцем в написанное.

Однако та быстро нагнулась к письму, выхватила листок и порвала его.

Гретель поняла, к чему всё идёт. Взяла новый листок и написала:

"Аспер, ты дура, иди уже домой".

Показала Амбер.

— Такой тон в моём исполнении тебя устроит?

Амбер перестала скалиться и таращиться, лицо её разгладилось.

— Хорошо, — произнесла она. И исчезла из зала также неожиданно, как до этого в нём появилась.

Петерманы долго не могли поверить, что сейчас всё спокойно.

Никто не спрашивал "И что это было?", потому что все знали: это было нечто, что ничем не излечивалось и ничего с этим нельзя было поделать.

Амбер просто невозможно было вытащить на улицу, да и сама речь о том, чтобы сдать её в дом с жёлтыми стенами... Аспер просто разнесёт полгорода.

Гретель отложила осквернённый лист бумаги.

— Я ничего не буду отправлять, сейчас это бесполезно. На эти фокусы чуть ли не половина наших сбережений уходит.

Тревожность царила в этой семье. Тревожность царила на улицах.