Янтарь сквозь тернии

Гретель шмыгнула носом.

— Если он вдруг оказался потомком, то тогда всё пропало: это заклятие крови.

Аспер, которая всё это слышала, прижала ладони к груди, которую покрывала кольчуга — попытка Володаря сделать девушку менее уязвимой.

— Ты очень умная, Гретель. Мне всегда это в тебе нравилось и я тебе поэтому завидовала. Это действительно заклятие крови.

Сестра скорчила гримасу, точно раскусила что-то очень горькое, глаза её покраснели.

— Почему тогда ты это сделала...

Аспер опустила руки.

— Так получилось.

Только и всего. Кстати, познакомьтесь с очень дальним нашим родственником.

На Подорлике к Петерманам выехал Володарь Владиславич, который как раз искал Аспер, опущенную им повидаться с семьёй под честное слово, что она даже не попадается сбежать.

***

Когда Аспер закончила свой рассказ, в продолжении которого Володарь строго смотрел холодными звёздами глаз на семью девушки и окруживших их людей, все упали духом.

В голове Гретель крутился вопрос: что же теперь делать?

С одной стороны, будущее вряд ли будет хорошим, Володарь отлично дал понять, что ему этот мир, где никто не уважает родовые связи, а любит только деньги, не нравится.

С другой стороны, это никак не остановить. Ключ ко всему — Аспер.

Убить одного человека ради блага всех — задача и так тяжкая, так ещё и исполнение почти невозможно.

Как можно убить Аспер? Как можно представить, что их с Гансом сестра будет мертва?

А ведь они всегда боялись, что однажды Аспер убьют. Она никого не слушала, она всегда лезла на рожон.

Она была в самых опасных местах она выходила целый из ловушек, за ней охотились стражники, агенты и журналисты. Имя охотника Восемь не сходило с газет. И в итоге семья поверила, что Аспер не может умереть.

А теперь они знают, что Аспер должна умереть — и тогда туман исчезнет.

Аспер умрёт — и тогда газеты замолчат. Тогда некому будет писать письма, на которые всё равно не ответят. И Амбер... Что будет с ней? Она озвереет? Она впадёт в уныние? Что она сделает, когда узнает, что её преданная раба, благодаря которой в этом кривом бледном теле теплится жизнь, погибла от чужих рук?

Аспер смотрела на семью.

Семья смотрела на Аспер. У Аспер были запавшие, очень грустные глаза.

Кажется, она доохотилась.

— Нам пора, — резко сказал воевода, хватая девушку за руку, чтобы посадить на коня.

Аспер подчинилась без колебаний. Её усадили на Подорлика, и Володарь уже было собрался дёрнуть за поводья, как вдруг замер. Затаил дыхание. Прислушался.