Янтарь сквозь тернии

Вот уж не ведала, что выгорит...

Володарь нежно взял её за руку.

— Не ведала, но ждала столько лет и не проглядела свои янтарные очи, Златоярушка?

Бывшая Амбер довольно и торжествующе улыбнулась. Сейчас она не была прежним жутким и отвратительным созданием. Из бледной кривой оболочки выходила статная женщина.

— Легко и сладко жить долго, вновь и вновь становясь отроковницей. Прекрасно быть юной девой, которой преподносят редкие амулеты, дабы продлить её жизнь ещё на век. А каково тебе было почивать мёртвым сном?

Володарь склонил голову.

— Тяжко без тебя, моя душа, моё сердце.

Их никто не понимал, кроме Аспер, которая за долгие дни общения с воеводой отлично усвоила старое восточное наречие.

— Что она говорит? — испуганным шёпотом спросила за всех сестру Гретель.

— Она его узнала, — также тихо, чувствуя, как перехватывает дыхание, ответила Аспер.

— Кто? Кто узнала? Амбер что ли?

Аспер стиснула зубы, чтобы не зарыдать.

Меж тем Володарь Владиславич слез с коня, чтобы посадить туда Златояру.

Он поднял её так легко, точно пушинку, и позаботился о том, чтобы ей было удобно. Аспер же он всегда закидывал в лучшем случае как мешок с картошкой, которой в его время не было. Затем десница князя и уже покоритель Европы аккуратно взял Подорлика под уздцы и повёл в противоположную от дома, где жили Петерманы, сторону.

И о чудо! — все дружинники, оккупировавшие улицы, тут же последовали за ним, на ходу становясь всё более прозрачными, всё более зыбкими и в конце концов исчезая.

Таяли, как ночной туман с наступлением утра.

— Что происходит? — воскликнула Ольга. — Все уходят? Мы свободны? Можно идти досыпать?

— Ур-р-ра! — завопил Ганс, однако, поняв, что его никто не поддержал, зажал ладонями рот.

Но постепенно народ стал осознавать происходящее: понемногу появились улыбки, кто-то тоже начал кричать, кто-то прыгать и бросать шапки в воздух, кто-то засмеялся и пошёл домой спать, а кто-то принялся обнимать всё и вся, смахивая с щёк слёзы счастья.

Тьма, держащая мир в узде, отступала.

Одна Аспер, теперь свободная, без грозных теней дружинников, что прежде витали над ней ежеминутно , стояла так, точно её молнией ударило. А потом она как закричала:

— Амбер! — и бросилась за Подорликом.

— Амбер! Амбер!

Догнала их. Удивительно, как они сумели уйти так далеко за столь короткое время. С широких улиц ушли в узкие безлюдные переулки.