Янтарь сквозь тернии

— Не забирай её! Слышишь, не забирай её у меня! Забирай себе весь континент, забирай себе все города, убей всех Карлов и всех рыжих, но только оставь мне мою Амбер!

Володарь, прозрачный, невесомый, прохладный как ветер, удивлённо обернулся на неё.

— Зачем мне города, зачем мне земли? Я нашёл всё, что искал, и я забираю это с собой. Я не жажду, я не голодаю, мне более ничего и не надобно.

Аспер, с мокрым от слёз лицом, на грани истерики перепрыгивала с ноги на ногу, и кольчуга на ней звенела.

— А куда вы уйдёте, куда ты забираешь Амбер?!

Тут Амбер-Златояра обернулась на неё.

— В ночь, соколик мой взъерошенный! Довольно мы на этом свете пожили, пора бы нам прощаться.

Она подняла ставшую крепкой и полной руку и помахала ею:

— Будь здрава и счастлива, Аспера Аскольдовна! Не поминай лихом, и спасибо тебе за камни, что питали меня!

Аспер только на долю секунды моргнула — а перед нею никого не было.

***

Небо начало светлеть. Ночь близилась к концу.

Несколько долгих минут девушка стояла неподвижно. Её семья: мать, брат, сестра — осторожно подошли к ней.

— Аспер?

Тут младшая из Петерманов упала на колени.

— Амбер! Амбе-е-ер! Вернись ко мне!

Она рыдала, царапала ногтями пыльную мостовую, билась о неё головой, и всё повторяла имя человека, которого больше не было.

— Что же это такое? — шепнула своим Ольга. — Никогда прежде Аспер падучей болезнью не страдала, а сейчас точно бесы вселились.

Наконец Гретель не выдержала.

— Маин готт, а ну хватит!

Без лишних церемоний она схватила сестру за ворот, подняла её и встряхнула.

— Мёртвым не помочь, так подумай о живых! Что Володарь, что Амбер оказались колдунами из прошлого, и туда они ушли! И так и должно быть, потому что прошлое чуть всё не порушило здесь! Ушла от нас беда, так что ж ты не рада, сволочь?!

Аспер вырвалась из-за её рук и обернулась на семью.

— Да потому что мёртвые были лучше живых! Для вас я всегда была только бедой и сволочью!

Семейство переглянулось.

— Аспер, да мы... всегда любили тебя, но... — начала мать.

— Но ты отдалилась от нас, не писала нам писем и вообще была где-то далеко-далеко, — продолжил Ганс. — А мы тебя ждали, но с нами говорили о тебе кто угодно, но не ты сама. — Немного промолчал. — Прости, мы тоже немного устали из-за тумана.