Северный князь

Вот и вы постарайтесь отыскать какого-нибудь героя. Не очень затёртого, но поучительного. Не могу, к сожалению, подсказать — как видите, на монаха учился.

— А работаете ниндзя.

— Ну какой же я ниндзя,— возмутился незнакомец,— у меня охранная грамота есть! И вам, столько раз выводившего нашего брата на сцену, должно быть известно, что нас не существует! Одним словом, я надеюсь, вы поняли, чего мы от вас ждём. Пишите пьесу, репетируйте, как обычно — а о постановке мы и так узнаем. Самой спокойной вам ночи — и невероятных успехов в творчестве!

Погружаясь обратно в сон, старый драматург пытался вспомнить подходящего героя прошого.

Как и бывает с пьесами на заказ, все они были чуть-чуть, но не то.

Он уже почти нырнул в омут глубокого сна, когда в памяти взруг всплыла история одного монаха-расстриги, который захватил власть, кажется, в северной провинции Тогандо. Пьес про него вроде бы никто не писал, хотя спутанные и противоречивые легенды будущий драматург слышал ещё в бесприютном детстве, когда отец был молодым усатым ронином, будущее — непонятным, а мир — удивительным.

Словно с завязанными глазами нащупывал Тикамацу нить жизни забытого героя. Кажется, он был из самураев, но настолько нищих, что это значило только проблемы. Отца зарубили на дуэли и благочестивая мать пристроила сына в монастырь, учиться на храмового настоятеля.

Затерянный среди поросших чёрным лесом гор монастырь считался захолустным даже для такой глухой провинции.

Настоятель был очень суетливый человечек с уже природной лысиной. Он был из провинциальных, но аристократов, в монахи пошёл в надежде на чиновную карьеру, но потом при дворе и его старшему брату случилась какая-то безобразная история приказали совершить сэпукку. Будущий настоятель отправился в Китай за редкими сутрами, там долго бродяжничал и в конце концов вернулся в Ямато на судёнышке контрабандистов, спрятавшись в лакированный сундук, какие дарят новобрачным. В порту его схватила стража и, так как обвинить его не в чем, сёгунский суд ограничился высылкой на пожизненной поселение.

Кажется, именно в Китае он принял учение Школы Священного Слога — традиции весьма странной. Давным давно она отпочковалась от Школы Белого Лотоса, где монахи носят мечи, а мирянам нельзя есть один рис с прихожанами других традиций — но их основатель, отшельник Ма, написал разоблачительные комментарии даже на Сутру Лотоса.