ИНКВИЗИТОР Божьим промыслом Пожары и виселицы

Глава 14

А тут как раз тучи убрались с неба окончательно, солнце снова стало палить немилосердно, а может быть, и ещё жарче, так как полдень уже минул и оно стояло в зените. Волков, да и все его люди, с неподдельным интересом слушал рассказ маркграфини, которая и вправду была хорошим рассказчиком; видно, что она была умна, а чисто женские эмоции придавали рассказу принцессы тех красок, которых, к примеру, сам генерал, будучи человеком не очень эмоциональным и не очень красноречивым, своим рассказам никогда придать не смог бы.

И это несмотря на то, что уж ему-то было что рассказать из своей жизни. Но память и пытливый и трезвый ум, не раз выручавшие генерала, и теперь заставляли его делать промежуточные выводы из услышанного и формулировать новые вопросы, один из которых он тут же задал:

- Значит, Тельвисы так и не допустили до вас ваших слуг и дам из вашей свиты?

И тут маркграфиня повела головкой и поморщила носик, она словно принюхалась к чему-то, чего мужи пока не чувствовали, и лишь потом Её Высочество стала отвечать на заданный бароном вопрос:

- С тех пор как нас разлучили, с тех пор как меня привезли в замок, я не видела ни моих товарок, ни моих горничных, ни моих конюхов.

Я не видела ни одного человека, что были со мною.

- Может, они их… ну… отпустили? Отправили домой? – неожиданно произнёс Хенрик; он, видно, хотел как-то успокоить маркграфиню, но та взглянула на него с негодованием.

- Домой? – маркграфиня явно была раздосадована такой наивностью молодого воина. И теперь, кажется, отвечала именно ему: - Когда после первой встречи с Тельвисами Жожа и Гошпа вели меня в мои новые покои, в мою тюрьму на третьем этаже, я остановилась у перил и заглянула вниз. Там как раз во двор въезжал отряд мерзкого коннетабля…

Тут она замолчала, и её приятное лицо как бы заострилось, губы сжались, и генералу показалось, что за весь этот горестный рассказ женщина впервые близка к тому, чтобы разрыдаться.

- Если вам тяжело вспоминать те события, Ваше Высочество, то не продолжайте, – произнёс он.

И она, взглянув на него, мило шмыгнула носиком, промокнула пальцами глаза и сказала:

- Нет, господа, я должна рассказать вам всё, чтобы вы понимали, с кем имеете дело.