ИНКВИЗИТОР Божьим промыслом Пожары и виселицы

Пока Гошпа отпирала замок на двери, я успела поглядеть вниз и увидела отряд коннетабля Тельвисов, и там было много коней без седоков, целый двор, а ещё телеги, телеги… И я стала узнавать сначала их… То были телеги с моим дорожным скарбом, понимаете, господа? Это был мой скарб!

- Весь обоз должен был остаться при ваших людях? – уточнил генерал.

- Да, так и было. И тут я увидела коня. Это жеребец-пятилеток, вороной в чулках и со звездой на лбу, он был под дорогой упряжью, конь этот стоил больше двух сотен талеров, - она снова промокнула глаза и сглотнула слюну, - его звали Цезарь, мой муж подарил этого жеребца кавалеру Альбрехту с условием, что тот будет давать его для нашего двора осеменять кобылиц.

Это был очень редкий конь. Я его ни с каким другим не спутала бы, тем более не спутала бы упряжь, её муж подарил Альбрехту вместе с конём за верную службу. И кавалер очень гордился этим конём.

- О, конечно, двести талеров под седлом, - заметил фон Готт довольно легкомысленно, - кто бы не гордился?

- И вот этого коня я и увидала внизу, - продолжала маркграфиня, - я поняла, что из тех людей, которых я оставила у моста, уже никого нет, ни моих кавалеров, ни слуг.

И тогда я очень испугалась, стала требовать, чтобы моих дам, что прибыли в замок со мной, привели ко мне, но эти животные… Они стали толкать меня в комнату, и, как я ни просила их отвести меня снова к их хозяевам… Я хотела поговорить о женщинах из моей свиты, чтобы их поселили со мной, они лишь грубо отвечали: не велено, не велено… - маркграфиня уже не собиралась плакать, теперь её лицо снова стало жестким. И она снова начала вдыхать воздух, словно принюхивалась.

Тут и Хенрик последовал её примеру, и вдруг сказал:

- Кажется, снизу мертвечиной тянет.

- Давно уже, - неожиданно заметил Кляйбер, - как солнце после дождя вышло, так мертвяками засмердело, – он снова налил воды из кувшина протянувшей ему чашку принцессе. – Удивляюсь, что вы сразу не чувствовали.

Волков аккуратно, чтобы не стать мишенью для арбалетчиков, перебрался к западной стороне башни… Да, тут даже его ломаный нос распознал до рвоты знакомый запах разлагающихся на солнце тел.

Он взглянул на маркграфиню.

- Когда мы сюда ехали, граф сказал, что мертвечиной пахнет, так как орлы живут в скалах над замком, они в ущелье сбрасывают остатки своей трапезы, вот отсюда и запах.

- И вы ему поверили? – удивилась принцесса.

- Тогда мы верили всему, - за барона ответил Хенрик.