Смерть лишь начало. Дух-покровитель

Мальчик буквально плавал в нем день и ночь. Еды оказалось столько, что люди выбирали лучшие куски, привередливо отбрасывая непонравившееся, а потом… разомлевший от сытости и тепла страж огня уснул. Ночью, а может быть под утро, в пещеру ворвалась огромная кошка с торчащими из пасти клыками. Именно она оставили след на руке Тилы и оборвала жизнь еще четверых. Если бы не Гам, девочка могла стать пятой. С тех пор Тила боялась темноты и ближе всех ложилась к огню. Рым вдруг понял, что ни разу не видел, как и когда она засыпает.

          — Зачем ты ее в огонь сунула? — спросил он, подходя ближе и вставая за спиной Тилы.

          — Ее Ина испортила, — ответила девочка, поворачивая ладошки над огнем. — Засунула палку, — добавила она после паузы.

          — Как испортила? Зачем?

          Рым спрашивал, испытывая при этом странные, ранее незнакомые чувства. Почему-то ему вдруг захотелось пойти и побить вредную Ину, с которой раньше он предпочитал не связываться.

Та хоть и была младше на целую зиму, но выделялась ростом и обладала широкой костью. А еще она умела до жути противно вопить. Ради того, чтобы она замолчала, взрослые были готовы пойти на многое. Например, дать хорошего подзатыльника ее обидчику.

          — Палочку засунула. Завидно ей. Моя свистулька звонче, — ответила Тила, вновь обхватывая плечи руками.

          — А… — начал Рым, но тут до него дошло, зачем она засунула игрушку в костер.

          Замерев, он несколько секунд бездумно смотрел на лежащую на багровых углях свистульку, переживая момент озарения, а затем радость нового открытия прорвалась наружу.

          — Ты самая умная девчонка на свете! — прокричал он шёпотом так, как наверно умеют кричать только выросшие в пещере дети, опасающиеся не столько обвалов, сколько гнева соплеменников.

          От избытка чувств, не зная, как выразить благодарность и поделиться переполняющими эмоциями, Рым поддался порыву и просто шагнул вперед. Он обнял Тилу и потерся носом о ее затылок. Когда-то так делал Гам, обнимая его мать, вот Рым и повторил, бессознательно воспроизведя ранее виденное.

          — Ты чего?! — более удивленно, чем испуганно, спросила вывернувшись из его рук Тила.