Крещение Новгорода. Часть III

Слёзы сами брызнули из глаз, и девушка с силой вцепилась зубами в свою кисть, прокусив её до крови. Щелкун прижал её к себе, и она заплакала уже навзрыд.

- Ничего, ничего, - говорил старый слуга, - война – это страшное дело. Здесь никого не жалеют. Но мы выжили, значит, нам уже ничего не грозит.

- А мама, а дед. Он же просил их, просил….

Но рыдания перебивали слова, боль казалась невыносимой.

- У меня вот никого родных нет, - говорил Щелкун, - а у тебя есть отец, и какой отец! Многие хотели бы иметь такого отца.

Он тебя в обиду не даст, он тебя защитит.

Перекусив, они затушили костёр и продолжили пути. Идти было всё тяжелее и тяжелее, на ногах у Ольги появились мозоли, и всё же она шла, потому что остановиться было для неё равносильно смерти. Будто страшные воспоминания гнались по пятам. Во время ходьбы же они отступали, все мысли Ольги были сосредоточены на отце. Он сильный, он сможет её защитить. Возможно, ему тоже было так же тяжело, наверняка было, но он не сдался, он шёл вперёд, а потому он победил, он выжил.

Под утро от усталости и холода Ольга не могла говорить, не могла думать, просто шагала из последних сил. Расчёт Щелкуна оказался верным, и к утру они оказались в нетронутом колдунами хуторе. Не известно, что он там говорил, но в одном доме их согласились принять. После бани Ольга заснула крепким сном и проснулась уже с наступлением темноты.

Глава XLIX.Месть.

Слухи расходились быстро, уже на третий день к Никите Кожемяке прибежал запыхавшийся хлопец и доложил о случившемся.

Вскоре к нему в дом стали приходить его старшины и другие товарищи. Многие из них потеряли свои семьи и теперь от горя не находили себе места. Корней сидел за столом, запустив себе пальцы в волосы и твердил:

- Я же говорил, я же предупреждал.

Но из-за шума множества голосов его не было слышно.

- Что делать теперь будем, Никита?

- Беда, голова, как теперь с Усыней воевать?

Никита никак не мог собраться с мыслями.

- Где Добран? – спрашивал он, но никто не мог дать ему ответа. В конце концов, голова вышел прочь из своей избы. Он отправился в избу к своему другу и нашёл его мертвецки пьяным, спящим возле бочки вина.

- Добран! – схватил его Никита, но тот не отвечал. Голова схватил его за одежду и поднял на ноги.

- О, Никита, - открыл, наконец, глаза богатырь.

- Ты чего вытворяешь? – уже без крика молвил голова.