Крещение Новгорода. Часть III

С улиц доносились крики схватки и стоны боли. Разбойники громили дом, хлев, забивали скот, уводили лошадей. Наконец, открылась дверь и в свинарник. Разбойник с задумчивым видом огляделся и отёр нос перепачканной в крови рукой. От этого его нос и борода так же стали красными.

- А с ними что делать? – спросил он у подошедшего товарища.

- Кроме лошадей всех на нож.

- Сам туда иди, я туда не полезу.

- Вот ты дубина, калитку открой и палкой им дай по спинам, они сами на улицу выбегут.

- И то верно, - согласился разбойник.

Несмотря на открытую дверь, в свинарнике было довольно темно. На улице уже темнело, осенью темнеет рано. Разбойник не спеша выгнал всех свиней на улицу, где уже над ними началась расправа. Свиньи визжали и бегали по двору, их рубили мечами и топорами, насаживали на копья. Большая часть животных раненными разбежались со двора в село, после чего визги, наконец-то, утихли. 

- Это все, никого не осталось? – раздался уже знакомый голос кузнеца.

- Да все, все.

Хочешь, пойди, сам всё проверь.

- К чёрту, поехали уже отсюда.

Вскоре двор погрузился в тишину, на улице окончательно стемнело и ничего не было видно.

- Как ты, дочка? – послышался тихий шёпот Щелкуна.

- Они ушли? – спросила Ольга.

- Похоже, что да. Нам тоже нужно уходить отсюда.

- Куда?

- Куда-нибудь. Не здесь же оставаться. К Никите в Новгород – далеко. Пойдём до какого-нибудь хутора, чем дальше, чем лучше. Знаю я одно место, двадцать вёрст, за ночь дойдём. Жаль, коня нет.

И они пошли. Когда выходили со двора, Щелкун закрыл ей глаза и строго-настрого запретил смотреть. Ольга не видела мёртвого тела своей матери и тел своих родичей. В глубине души она ещё не верила, что их больше нет, понимание этого пришло уже позже, с болью, от которой разрывалось сердце. Ольга молча следовала через лес за старым кощеем. Она не думала ни об опасностях, которые могли их поджидать, ни о страшном холоде, ни о мерзком запахе свиных экскрементов, исходившем от неё и от её спутника.

Где-то около полуночи они остановились на привал. Щелкун принялся разжигать костёр. Старый кощей захватил с собой немного свинины, и теперь принялся её обжаривать. От запаха жаренного мяса у Ольги свело живот, только сейчас она поняла, насколько она голодна.

- Ничего, доберёмся до хутора, там проще будет, - успокаивал её Щелкун.

- Щелкун, - вымолвила Ольга, - они всех убили, всех. Но мы ведь ничего им не сделали, мы ни в чём не виноваты.