Крещение Новгорода. Часть III

- Богатыри Вольги уже много мужичков земских побили, - отвечал Корней. – За мужичками правда нет силы, сила за колдунами. Теперь мы поклоняемся Перуну и находимся под защитой клана Змея. Стало быть, всех не чистокровных чародеев мы должны выдавать им на расправу.

- О боги, Корней, разве так можно? – расстроился Никита, но тут же увидел недобрый взгляд Бороды и местного люда и смутился. – Хочешь выдать меня Усыне, воля твоя, и людей местных. Только расскажи им сначала, кто я такой, и как много я сделал для этого хутора.

 

- Они и так знают, - произнёс в ответ Корней, - а посему никто не будет против, если ты здесь останешься и вернёшься в свой дом. Но учти, если набедокуришь или себя как-то выдашь, и, если нам велят тебя выдать колдунам, мы это сделаем. А посему советуем здесь надолго не задерживаться. 

После этих слов вождь жестом велел толпе расходиться. Сотни две взрослых сильных мужчин, среди которых лишь чуть более половины были коренными хуторянами. Против них нельзя было идти в открытую.

Когда все разошлись, с Никитой остался только Добран.

- Ну, что делать будем? – спросил он у Никиты.

- Ты же сам всё слышал. Сидеть и не высовываться.

- Не дури, для меня всегда ты будешь настоящим вождём, как и для многих других.

- Об этом позже, Добран.

Никита спешил увидеть свою жену и любимую дочь и потому, не задерживаясь на мисте, отправился к себе в хутор. Девочка сразу узнала его и бросилась к отцу в объятия.

- Я говорила, что ты вернёшься, я же говорила, - твердила она. 

Но любимая жена Кожемяки не спешила бросаться на шею к бывшему вождю.

Она видела, как сильно он изменился и не понимала, почему он покинул семью, хоть муж ей и объяснял.

- Не понятно, вдова я или мужняя жена, - говорила она. – А если бы я замуж вышла?

- Что за вздор, - ухмыльнулся Никита, - скоро нам будет принадлежать весь мир. Теперь мне никто не страшен: ни упыри, ни сам Усыня. Я сам себе голова.

Очень скоро на новгородском тракте начались отчаянные и дерзкие грабежи. Разбойники нападали на всех, не делая различий между христианами и староверами.

Это гуляли хлопцы Никиты Кожемяки, что вместе с ним решили действовать поперёк воли вождя. Чародейское ремесло пришлось Никите очень кстати. Он теперь легко, словно по запаху находил добычу, в бою он стал гораздо сильнее и быстрее, чем раньше. Никита даже нарочно переодевался бродягой и вставал на пути торговцев. Когда они останавливались, он с двумя мечами в одиночку набрасывался на них и мерился силой.