На закат от Мангазеи

Он увидел Иринью, попятился и что-то гаркнул. Сопровождающие ее канасгеты одномоментно мелко поклонились, один побежал обратно в шалаш, и тут Иринью словно подменили.

  Она завопила, оттолкнула оставшегося охранника, кинулась к Макарину, падая, схватила его за руки, разжала ему ладонь, сунула что-то холодное, округлое.

  - Сохрани, - прошипела она, упала и затряслась словно в падучей. 

  Визг, вопли, басовитые окрики охраны, все слилось в один сплошной вал громких звуков, забегали гребцы, вытащили топоры встречающие, заорал что-то выпучив глаза стражник в кожаных доспехах и понесся по сходням, дергая за веревки.

Макарин с воеводой еле за ним поспевали, то и дело стукаясь локтями и коленями. Миновав толпу и вбежав по утоптанной дороге на склон холма, канасгет остановился, хрипло дыша и высунув язык. Макарин обернулся. 

  Охранники с корабля и подоспевшие с пристани вояки всемером связывали Иринью. Они обмотали ее веревками сверху донизу так, что она стала походить на серую куколку какой-то гигантской бабочки, потом взвалили на плечи и потащили на берег.

  - Даже как-то завидно, - сказал воевода. – Нас с тобой, дьяк, один соплежуй конвоирует. А для девки целый отряд прислали. Может они так ко всем больным относятся? Не знал, что она еще и бесноватая.

  - Она не бесноватая, - сказал Макарин, сжимая в кулаке то, что передала ему Иринья. Он не мог глянуть при стражнике, но по округлой форме и гладкой будто лакированной поверхности и без того было ясно.

Он уже держал это в руках. 

  - Тебе виднее, - буркнул Кокарев.

  Стражник гавкнул что-то на своем тарабарском наречии, дернул за веревки и повел их к воротам, гордо задрав подбородок и выпятив грудь. Собравшиеся по обочинам зеваки, раскрыв рты, потащились следом. Сидящие на ограде молодые парни, хохоча, проорали стражнику что-то издевательское. Он не ответил.

  Стены, окружающие город, вблизи оказались ниже, чем выглядели издалека, не больше трех саженей.

Их бревна снизу были гораздо темнее, чем сверху, как бывает, когда стены наращивают сильно позже. В бойницах виднелись застывшие фигуры часовых. 

  Вблизи ворот зеваки наконец отстали, и Макарин смог незаметно сунуть круглый камень за пазуху. 

  Ворота представляли собой широкий прямоугольный проем, окаймленный толстенными бревнами, разукрашенными резьбой и цветной росписью.