На закат от Мангазеи

Сейчас ее преграждали трое стражников в пластинчатых доспехах.

 Увидев их, сопровождающий как-то сгорбился, подсеменил ближе и поклонился тому, кто стоял в середине. Тот даже не удостоил его взглядом, а только махнул рукой и что-то кратко приказал. Сопровождающий подскочил к пленникам, быстро снял с их шей веревки, смотал их и еще быстрее скрылся из виду, перемахнув через ближайшую изгородь.

  Главный стражник шагнул в сторону и вежливым жестом пригласил пленников войти внутрь.

  - Неплохое начало, - сказал воевода.

– Сразу рубить головы вроде не собираются.

  Они прошли мимо стражи, миновали дорогу вдоль нависающего над головой частокола и вышли во двор княжьего терема.

  Их ждали.

  Двор был маленький, зажатый со всех сторон бревенчатыми постройками. Посреди двора возвышался огромный расписной идол, частично обернутый зеленой тканью. На грубо вырезанной голове выделялись глаза в виде оловянных плошек.

  Рядом с идолом дымили почти погасшие костры, а перед кострами стояли несколько канасгетов в таких пестрых одеждах, что у Макарина зарябило в глазах.

  

  - Московиты, - сказал один из них, дородный дед с висячими седыми усами. – Не говорю добро пожаловать, потому что не хочу желать вам добра. Вы вторглись на наши земли, убили троих наших людей, и за это должны ответить.

  - Не знал, что вы купили Чернолесье, - насмешливо ответил воевода. – Кому заплатили? Много?

  - Здесь охотились деды моих прадедов.

Канасгеты не покупают землю предков. 

  - Зато мы всегда рано или поздно наказываем воров и убийц. Ваши люди якшались с разбойным городищем. Значит, были заодно с ним. Значит, повинны в нападениях на мирных людей, разгроме караванов, убиении наших купцов и промышленников. Не хотите вторжений – сами уберите разбоев со своей земли. Если она, конечно, действительно ваша. Впрочем, насколько я помню еще лет десять назад сбор ваших владетелей привел канасгетов под руку царя московского.

А значит и на землях этих мы находиться имеем полное право. И наш захват - это предательство. Или вы уже забыли собственные клятвы?

  - И где теперь этот царь московский? – канасгет засмеялся. – Вы наверно и сами не помните, как его звали. Я, Ассан, правитель Народа Проточной Воды, был на том сборе, московит. Нас согнали казаки под дулами огнестрелов. А до этого я пять лет сидел в остроге, как аманат. Заложник.