На закат от Мангазеи

  Макарин кивнул и шагнул к сараю. 

  Внутри было полутемно и сыро. Неяркий свет пробивался через пару небольших оконцев и круглую дыру в берестяной крыше. Пол был покрыт утрамбованной соломой, а вдоль стен виднелись пустые клети из тонких жердей. Судя по слабому запаху навоза, здесь раньше держали скот.

  Иринья висела на толстом разукрашенном столбе в дальнем углу сарая, едва касаясь ногами пола. Ее руки были подняты и привязаны к железной скобе, которая скрепляла столб с потолочной балкой.

Серая домотканая хламида была разодрана в нескольких местах и держалась на честном слове и веревке, которой девка была обмотана вместе со столбом. Вокруг нее, прямо на полу, стояли несколько персидских серебряных блюд с замысловатой чеканкой. На блюдах дымились пучки трав и веток, распространяя запах восточных благовоний.

  Иринья смотрела как Макарин медленно подходит к ней, ее широко раскрытые глаза казались безумными.

  - Боятся меня, - сказала она.

– Колдовские листья запалили, к священному столбу привязали. В надежде, что это меня удержит. Даже подойти пугаются. Ладно, хоть прислужница у них есть, бабка из самоедов. Не боится. Поит, кормит, убирает. А то бы совсем плохо было.

  Голос ее был тих и безучастен.

  - Они думают, что ты ведьма, - сказал Макарин.

  Она усмехнулась.

  - Может, они и правы. Я сама себе иногда ведьмой кажусь. Мало во мне от простой покорной бабы.

  - Непокорные бабы бывают разные. Не все из них ведьмы. И уж точно не все режут мужиков направо и налево. Зачем ты пырнула ножом Шубина перед тем как сбежать?

  Иринья медленно опустила веки. Только сейчас, вблизи, стало ясно, насколько она была изможденной.

  - Не знаю. Не помню этого. Словно в пелене все, что было. Тот ублюдок… Разбой, что меня испугался. Его слова. 

  - Возможно, он что-то перепутал.

  Иринья скривилась.

  - Может и перепутал. А может и впрямь видел что-то. Видел, как меня… Но это же невозможно, дьяк! Хорушка не мог!

  - Твой Хорушка все мог. И ты это знаешь.

  Иринья замолчала, глядя себе под ноги и кусая губы.

  - Что ты еще помнишь? – спросил Макарин.

  - Почти ничего. Помню, как прыгала вниз. Помню, как бежала. А зачем, почему, что было до этого… Шубин хоть жив остался?

  - Кто его знает.