На закат от Мангазеи

Сам подумай, князь, если все, что вы о ней рассказывали – правда, то как же она позволила себя повязать? Раскидала бы твоих вояк, как овец, и сбежала. И никто бы ее не нашел. 

  - Не знаешь ты ведьм, дьяк. Не всегда они могут позволить себе то, что хотят. А чаще мы просто не понимаем их мотивов.

  - Да, - согласился Макарин. – Не знаю. В наших краях с ведьмами напряженка.

  - Порой они выглядят слабыми и беззащитными, - продолжал князь. – Потом вдруг становятся яростными, как демоны, и тогда их действительно ничто не может остановить.

А иногда они бывают хитрыми и коварными. И это самое опасное их состояние. Тогда они способны залезть мужчине в голову, в его мысли, и не оставить в них ничего разумного. Полностью подчинить себе. И воин уже не способен думать и действовать, иногда просто потому, что ведьма раздвинула перед ним ноги. Ведь так, дьяк?

  Князь Ассан сделал короткий знак рукой, к пленникам подскочили стражники и заломили им назад руки.

  - Ты и впрямь думал, что я отпущу тебя к ведьме одного? А потом безоговорочно поверю во все, что ты скажешь? Мои люди сидели в подполе сарая с ночи.

Ждали тебя. Да, им было страшно. Мы, канасгеты, боимся ведьм. Ведовство - это мужское занятие. Только в мужских руках оно несет благо. Женщина делает его темным, она подчиняет его подземному миру. Именно поэтому мы убиваем ведьм. Мои люди справились со своим страхом. Они слышали все, о чем вы говорили. И видели, как ты удовлетворил с ней свою похоть.

  Князь отдал краткий приказ, один из стражников содрал с дьяка кафтан, быстро нащупал потайной карман и передал князю сверток с камнем.

  Князь осторожно развернул ткань, и лучи заходящего солнца заиграли на поверхности камня кровавыми отблесками.

  - Вот он, - прошептал Ассан. – Глаз бога Мейка. Зеленый днем и красный ночью. 

  Он что-то добавил тихо на своем наречии, и все канасгеты вокруг него медленно опустились на одно колено. 

  - Так или иначе, а ты выполнил свою часть нашей сделки, разбойный дьяк, - сказал Ассан.

- Пусть даже и не желая того. Я сдержу слово, и освобожу вас после получения выкупа. 

  Кто-то из свиты вдруг громко вскрикнул и указал рукой на противоположный берег. Там отчаливала длинная черная лодка. На ее носу горели два факела. Сгорбленные фигуры в мохнатых шкурах были еле различимы, но один стоял на корме в полный рост, скрестив руки. Князь нахмурился, пытаясь разглядеть стоявшего яргана.