На закат от Мангазеи

 

  - И все-таки непонятно мне, поморец, - прищурившись, сказал воевода. – Тебя-то что занесло в эти земли? Нет, за спасение конечно спасибо, за это я в долгу не останусь…

  - Я только ее спасал, - Шубин дернул головой в сторону кормы с навесом. – Вы просто рядом подвернулись. Так что не нужна мне твоя благодарность. Мог бы конечно о вас забыть, да и возвращаться. Жили бы с ней спокойно на заимке. Только вот чую, пока мы со всей этой бедой не разберемся, мне спокойно все равно не жить. Не одни, так другие доберутся, сожгут все и живьем не оставят.

А разбираться надо вместе. Иначе никак.

  - Если хотите знать мое мнение, - сказал воевода, закончив чистить ручной самопал, – этого вашего Хоэра надо пустить на корм рыбам. Допросить, перерезать глотку. И скинуть за борт. Это самое мудрое, что мы можем сделать. - Он щелчком загнал кремневый замок под ствол, смахнул с приклада оставшуюся ржавую пыль.  - Такая тварь жить не должна. К тому же опасно. Как бы мы его не связывали, с этим мордоворотом еще в Мангазее никто справиться не мог.

  - Пока он не опасен, - проговорил Шубин. – То есть, опасен конечно. Но не сильно.

  - Поясни, - глянул на него Макарин.

  Шубин дотянулся до безвольно висящей руки Хоэра, отдернул рукав шубы. От запястья почти до локтевого сгиба зияла кривая глубокая рана.

  - Я этому трюку еще у зырян научился, - сказал Шубин. – Подрезал ему обе руки, так чтобы ничего тяжелее ложки держать не смог. И обе ноги также. Идти сможет, сбежать – нет.

Рано или поздно зарастет конечно. Но он нам надолго и не нужен.

  - Он нам вообще не нужен, - буркнул воевода.

  - Нужен, - возразил Макарин. – Если он единственный знает, что делать с камнем, где это капище и как до него добраться...

  - Это он так сказал. А веры ему… сам понимать должен. 

  - Пока не очнется, все равно решить ничего не сможем, - сказал Шубин.

  - Так за чем дело стало? – спросил воевода, поднялся, кряхтя, пнул Хоэра носком сапога в бок.

Тот застонал, тяжело перевернулся на спину и открыл глаза. Долго рассматривал осоловелым взглядом людей, что сидели перед ним, попытался привстать, но сморщился и повалился обратно на шкуры.

  - Московиты, - протянул, глядя в небо и ни к кому не обращаясь.

  - Худемоерхе, - вежливо поздоровался с ним Макарин по-голландски.

  Хоэр снова поднял голову и глянул на него, будто оценивая.

  - И тебе доброго утра, мил человек, коли не шутишь.