На закат от Мангазеи

  - Ват ис йи наам?

  Хоэр запрокинул голову и, было, расхохотался, но его тут же перекосило от боли. Он застонал, продолжая перхать и кашлять.

  - Ну нет, дьяк, - прохрипел он, когда отдышался. – Не надо так страшно коверкать язык моей бедной далекой родины. Нет в этом смысла. И не спрашивай, как меня зовут. Ты знаешь, как. А мое родное имя тебе ничего не скажет и никогда не пригодится.

  - Это хорошо, что ты не скрываешь свое чужеродство, немец, - сказал Кокарев. – Значит на дыбе тебе проще будет.

  - До дыбы еще довезти надо, воевода, - прищурился Хоэр. – Это чужие земли. Никто не знает, что ждет вас за следующим поворотом.

  - Довезем, - коротко произнес сидящий на носу лодки Шубин, не поднимая головы.

  Хоэр с трудом оглянулся, посмотрел на него и осклабился.

  - О, поморец… Значит, мне не привиделась твоя загорелая рожа. Это был ты. Напал сзади, огрел чем-то. Что это было? Палица?

  - Полено. Тебя оружие не берет, брезгует. 

  - Как это некрасиво и нечестно… Напал сзади.

Украл у меня круглый камень. Ведь он у тебя, не так ли?

  Шубин не ответил.

  - Ты опустился, Плехан. Раньше у тебя хватало смелости выйти против меня лицом к лицу.

  - С волками жить… Не болтай попусту, немец. 

  Макарин поднял руку, призывая всех к тишине, и сказал официальным тоном:

  - Я Семен Макарин. Дьяк Разбойного Приказа. Расследую исчезновение каравана Степана Варзы. Говори, что об этом знаешь?

  Хоэр смотрел на него, нагло улыбаясь.

На окровавленной морде со свернутым набок носом и расквашенными губами блестели сколы от выбитых зубов. Видимо, Шубин бил поленом не только сзади, но и спереди.

  - Скажи мне хотя бы одну причину, дьяк, ради которой я стал бы с тобой откровенничать.

  Воевода крутанул колесико своей ручницы, наставил дуло в лоб Хоэру и спустил курок. Замок щелкнул вхолостую. Хоэр даже не поморщился, продолжая улыбаться.

  - Говорю же – порешить и выкинуть на корм рыбам, - сказал Кокарев.

– Толку от него не будет.

  - У меня есть предложение лучше, - сказал Хоэр. – Вы высаживаете меня на берег, я дожидаюсь моих верных ярган, которые наверняка уже плывут по вашему следу, и говорю им, что догонять вас не обязательно. И вы убираетесь куда хотите. Живыми. Разумеется, перед этим отдав мне то, что у меня взяли.

  - Я сжег канасгетские корабли у пристани, - сказал Шубин. – Одной бочки смолы хватило.