На закат от Мангазеи

  Туман стоял вокруг сплошной белесой стеной, и уже в нескольких шагах ничего не было видно.  

  Хадри раскидывал свежевыпавший снег, принюхивался, отходил от берега и снова к нему возвращался. В какой-то момент, оставшийся в нартах Макарин даже потерял его из виду, но потом тот вернулся, взял оленей под уздцы и потащил упряжку в сторону от реки. 

  - Ломать надо, - сказал Хадри, когда они уткнулись в сплошную стену голого кустарника. Он полез в гущу, раздвигая и втаптывая в снег прутья, а олени медленно двигались за ним, не забывая срывать с веток оставшуюся листву.

  Иногда Хадри останавливался и принимался нюхать воздух, после чего менял направление. Но сколько Макарин не принюхивался, ничего, кроме запаха мокрого снега и поврежденного березняка, не чуял.

  Когда его нос наконец уловил легкий запах костра, сбоку затрещали кусты и показалась закутанная в темную малицу фигура.

  - Будто стадо быков ломитесь, - проворчал Шубин, пряча за спину самопал. – Так и в засаду угодить недолго.  

  Он хлопнул по плечу засиявшего Хадри, перекинулся с ним парой слов на самоедском, покивал, сказал Макарину:

  - Я уж думал вы утопли оба. Мало кто осенью в воде выживает.

  - Повезло, - сказал Макарин.

  - Да. Это к лучшему. Вы вовремя.

  Он помог выбраться из березняка, пробираясь впереди и подрубая кусты топориком.

  Костер горел в неглубокой ямке, рядом с ручьем, поперек которого лежал накренившийся карбас. У костра грел руки воевода.

  - Вы… вдвоем? – спросил Макарин, не зная, что сказать дальше.

  - Втроем, - угрюмо ответил Шубин и прошел к костру.

  Кокарев, завидев новоприбывших, поднял руку и натянуто улыбнулся.

  - Дьяк! Наконец-то хоть один почти здравомыслящий человек в этом рассаднике суеверных остолопов. Я рад этому даже больше чем оленям.

  - Зачем тебе олени?

  Воевода достал фляжку, глотнул, передал Макарину. На этот раз дьяк не отказался. Горьковатое пойло разлилось внутри, согревая.

  - Дальше по воде не пройти, - ответил вместо воеводы Шубин. – Мы дотащили карбас веревкой по этому ручью, но теперь надо идти вглубь пустошей. Там ни рек, ни речушек, ни ручьев. Только снежные заносы. Твои олени кстати.

  - Нарты маленькие, мы все точно не поместимся.