Дело земли

Ты мой вассал, тебе нужно восстановить силы.

Кинтоки больше не отказывался — выхлебал два черпачка и передал Цуне. Затем лекарственное питье перешло к Урабэ, и тот спокойно пригубил. И то: уложив с десяток человек, трудно сильней испортить себе карму отваром из… а кстати, из кого?

— Не морочьте себе этим голову, — посоветовала Сэйсё. — Есть можно всё, кроме отражения луны в воде. Если вам так уж неймётся, то я скажу: это была змея. Они и на вкус хороши, и больным полезны. Мясо легкое, но плотное, а силы в нем много.

— Змею, наверное, даже святым можно, — задумчиво сказал Цуна.

Райко закрыл глаза — и его унесло тут же.

На следующий день его несли на носилках, а поскольку с отрядом Тайра-но Корэнаки были раненые и девицы, освобожденные из пещеры Пропойцы, двигалась колонна крайне медленно, и, хоть выступили они затемно — только на закате подошли к деревне, где Райко и его люди оставили коней.

Райко уложили в доме старосты и даже отыскали ширму, чтобы отгородить его постель. Четверо самураев пребывали при господине неотлучно, хотя оружия ни ему, ни им так и не вернули.

— Тут я вас, пожалуй, покину, — сказала преподобная Сэйсё, заглянув к Райко попрощаться. — Некоторые из этих несчастных хотят уйти со мной в обитель. Господин Корэнака не возражает.

— Среди них есть дочь старшего конюшего тюнагона Канэиэ?

— Она проследует с вами. Но мы обе были бы крайне благодарны, если бы после свидания с отцом вы и ее отправили ко мне.

Райко кивнул — и Сэйсё исчезла почти тут же, не дав и попрощаться с собой толком.

На другой день бывший начальник городской стражи настоял на том, чтобы въехать в Столицу верхом и в полном доспехе. Пусть его ждет арест, разжалование, ссылка и даже казнь — но он не покажется перед людьми беспомощным и жалким.

День выдался теплым, солнечным. Райко ехал во главе процессии, рядом с господином Корэнакой. Тот не тревожил его расспросами. Он был человек простой, сделанное дело почитал ясным, а заслуги Райко — неоспоримыми. А Райко думал о том, что какой-нибудь доброжелатель, фальшивый — или даже настоящий — мог уже давно отправить гонца к его отцу.

Ехать оказалось не так трудно, как думалось поначалу — конь был прекрасно обучен и хорошо слушался узды, почти не требуя управлять ногами. Если пройти весь путь до столицы без особой спешки, но при этом и не мешкая, с двумя-тремя остановками на отдых для женщин и раненых, то как раз к вечеру и успеем.