Дело земли

Может быть, подумал Райко, опередим отца — даже если гонец уже послан…

Однако в первой же деревне под столицей вышла непредвиденная заминка: отряд обступили так, что копьеносцам пришлось расталкивать толпу, люди наперебой кланялись и чуть ли не одежды подстилали под копыта коней. Загадка поведения поселян разрешилась быстро: господин Корэнака сразу же после победы над Пропойцей послал нарочного в столицу самым скорым порядком, а тот, останавливаясь для того, чтобы напиться и напоить лошадей, не смог не обронить двух-трех слов.

Пропойца, оказывается, был долгие годы сущим адским наказанием для поселян. И когда они узнали новость от казенного человека, то сперва даже не поверили. Но при виде процессии последние сомнения рассеялись, и радости не было предела. Оно и понятно — в столицу Пропойца только наведывался, да тихо, тайно, в одиночку. А вот окрестные деревни его и его молодцов видали много чаще — и защищаться им было нечем.

Райко и его четверку чествовали как спасителей. Слухи об их столичных подвигах уже успели добраться и сюда.

Нашлись и родичи одной из спасенных девушек — однако Райко ожидал от них несколько иного поведения. На девушку смотрели как на выходца с того света. Хотя в определенной степени так оно и было — прежде из пещеры Оэ никто не возвращался.

Надо будет потом проверить, как она, — подумал он.

То же самое повторилось и при въезде в столицу — поклоны, приветствия, чествование, как будто и не было тайного отъезда, почти бегства… Перед воротами Расёмон снова пришлось остановиться: толпу-то копьеносцы могли бы растолкать, но не станешь ведь расталкивать процессию дворцовых чиновников во главе с помощником Левого Министра господином Татибана Сигэнобу?

Райко уже устал удивляться, и сил всех оставалось только на то, чтобы произносить положенные слова.

Ему бы радоваться, что все так обернулось, но на сердце было черно.

— Господин Минамото, — зашептал в самое ухо капитан Тайра, — Необходимо спешиться и преклонить колено.

Беспокойство капитана было вполне понятно: он сомневался в том, что Райко сможет хотя бы спешиться.

Райко, однако же, смог. И даже колено преклонил. И даже большую часть речи господина помощника Левого Министра выслушал.

А потом просто лишился чувств.

* * *

Очнувшись, Райко долго лежал, глаз не открывая и никак не показывая, что в себя пришел. Ему ничего не хотелось сейчас — лежать бы так, в сумраке внутренних покоев родного дома, узнаваемого даже по запаху. Дать отдых телу и разуму…

Да не вышло.