Дело земли

Он отставил в сторону лук и тихо вытянул из ножен меч — самый короткий из имевшихся в доме. Меньше всего на свете он хотел в ночной драке зацепить Государя.

Не голос, не дыхание — шелест шелка предупредил его и заставил увернуться. Не то оборотень, падая сверху, сломал бы ему хребет.

К сожалению, выставить меч так, чтобы тварь, падая, сама наделась на острие, тоже не удалось: меч только распорол черные одежды оборотня, обнаружив белую подкладку.

— Минамото! — прошелестел кровопийца. — Ты испортил мне платье.

— К оружию! — успел крикнуть Хиромаса — и в этот момент его схватили за одежду на груди, приподняли легко, как не поднимали с детских лет — и швырнули прямо в стену из тоненьких бамбуковых планок и лаковой бумаги.

Призрак не рассчитал. Нет тут стен, о которые можно убить или покалечить. И людей, которых можно таким броском убить, нет. Пока нет. Хотя… Он попытался подняться, чувствуя себя разбитым и жалким. Со всех сторон уже бежали, пол пружинил под десятками ног — и эта дрожь отдавалась во всем теле Хиромасы.

Слышались крики женщин и отрывистые возгласы мужчин, а видно ничего не было. Кто погасил все огни? — подумал было Хиромаса, и тут понял: это не огни погасли, это шапка-каммури сбилась на нос и помялась, а шпилька выпала из нее и вонзилась в плечо — вот ничего и не видно. Господин Осени, кусая губы, поднял левую руку и распустил завязки, чтобы открыть обзор. Казалось, ребро скрипит о ребро. Если бы демон хотел убить его сейчас — убил бы уже трижды, так что Хиромаса был спокоен.

И императора он убивать не хочет. Напугать — да. Вынудить отречься — да. Но посягать на жизнь потомка солнечной богини… а скорее всего и прямого родича? Нет, исключено. Тут Сэймэй опять прав, этой крови на своих рукавах призрак боится.

— Господин Хиромаса! — Нобутада, стражник, посвященный в суть дела, склонился над Минамото.

— Государь… жив? — прошептал тот.

— Жив… но напуган очень. Кажется, не помнит себя.

— А что демон?

— Скрылся.

Хиромаса поморщился — не столько от боли, сколько от досады.

— Куда ж вы смотрели?

Если бы ему дозволили поставить своих людей прямо вокруг покоя… но стража блюдет свои привилегии.

— Слишком быстр и силен. Кроме того он видит в темноте — а все светильники погасли…

— А слух у вас ками отобрали и только потом вернули?

— Мне нет прощения, — опустил голову стражник.

От людей нельзя требовать больше, чем они могут… — сказал себе Хиромаса, поднимаясь с помощью Нобутады. Все-таки очень больно.