Кузнец

Загрузив хабар, казаки подожгли город, и мы тронулись дальше. По прошлому походу я помнил, что вниз по Амуру есть еще один большой дючерский город. Решил, что для закрепления эффекта стоит сжечь и его. Но мы опоздали. К тому времени, когда мы подошли к городу, дючеры уже сбежали. Добычи там было меньше. Самое ценное хозяева успели взять с собой. Я велел разведчикам поймать пару дючерских мужиков. Не без труда мое поручение выполнили. Правда, мужиками оказался старик и почти мальчишка. Хотя мне их возраст был безразличен.

- Ты нас убьешь, русский? – спокойно спросил старик.

- Нет. – ответил я на даурском языке, который знали и дючеры, - Ты передашь мои слова своим людям. Если не передашь, тебе же будет хуже. И не только тебе, но всем дючерам. Вы – мои враги. Вы мне не нужны на этой земле. А эта земля будет моей. Потому, если вы хотите жить, нужно уходить на Юг, за реку. Когда я приду в следующий раз, я уничтожу всех дючеров.

- Ты не боишься мести Золотого рода Айсинь Гёро? Это их земля.

- Я не боюсь ничего. Вот тебе, старик, нужно бояться.

- Мне уже поздно бояться, но я передам твои слова нашим старейшинам, русский.

- Хорошо. Можешь уходить и забрать твоего щенка.

Поплыли обратно. Опять прошли устье Сунгари. Маньчжуров видно не было. Видимо, не зная нашей численности они решили не преследовать нас, а вернуться в крепость.

Зато немного выше, скопилось множество дючеров. Они что-то кричали, размахивали луками, пытались стрелять. Какие-то дядьки в пестрых лохмотьях выплясывали свои танцы.

Только змейки, идущие от них, не скользили по воде, а тонули в ней. Не иначе, как работа моего старика. Я приказал приблизиться к берегу. Три корабля стали бортами к берегу, три пушки одновременно выпустили ядра. Картечь с такого расстояния, дело не особенно разумное, а цепные ядра оказались в самый раз. Человек десять-двенадцать осталось на песке, в том числе один шаман. Остальные бросились врассыпную. Вот это правильно. Нечего портить удачный поход.

Флот маньчжуров уничтожили. Дючеров напугали. Если они сбегут, я спокойно заселю эти места, когда за Зеей накопится критическая масса жителей. Скорее бы.

Мы, не особенно спеша, шли вверх по реке. Ветер опять был попутным. Наступало время отдыха и безделия. Мне не хотелось даже шевелиться. На атаманском струге, в чердаке, как здесь звалась каюта, я валялся и размышлял. Причем, не о чем-то реально важном, а так, за жизнь.