Кузнец

Как же было душевно. Уже навис призрак большой драки. Скоро богдойцы, сильные, дисциплинированные, вооруженные будут здесь. Будет бой, будет смерть. Но это будет. А пока есть наконец прогретая изба, есть крупными кусками нарезанное мясо, разлитая в чарки водка. Есть друзья. Ставший сильным и умелым командиром Макар. Это уже не драчливый парень из Тобольска, а командир. Жалко, что Алешка не с нами. Авось ему и в Илиме хорошо. Семья, дети. Хотя Макар и здесь не зевал. Уже и пополнение в семье имеется. Трофим, светловолосый, с почти прозрачными, светло-светлосиними глазами, наивными и любопытными в праздник, в застолье, темнеющими в схватке.

Он тоже за эти годы стал умелым воином. Семьей, кстати, тоже обзавелся. Как бы мне хотелось, чтобы встречались мы по мирным поводам. Не скоро оно будет. Выпили по первой. Как горячий комок прокатился по горлу, согрел сердце и душу. Закусили мясом. Сейчас бы яблочка моченого. Но и так хорошо. Понятно, что скоро бой, но пока три друга трепались о вечных мужских темах - про баб, про прежние бои, про то, какие мы молодцы.

На следующий день началась совсем другая жизнь. Несмотря на мороз, сытые, выспавшиеся и согревшиеся бойцы спокойно отнеслись к необходимости нести охранение, оборудовать посты выше по ущелью, обслужить и проверить пушки. Перед стеной, на опасных местах устанавливали надолбы, пристреливали пищали и орудия. Новые орудия простреливали ущелье от края до края. С марта стали выставлять бойцов в секреты, высылать разъезды по ущелью.

Враги появились только в конце апреля. В принципе, это тоже было ненормально рано. Или поздновато. Водные прогалины все множились на реках. Идти по льду было уже невозможно. Дороги по суше еще даже близко не просохли. Темный весенний снег оставался то тут, то там, тонкая корочка льда, утром стягивающая грязь, днем превращалась в месиво. По этой негостеприимной местности, растянувшись больше, чем на версту ползла богдойская армия.

Конные еще как-то справлялись с продвижением вперед.

У пеших это получалось гораздо хуже. Совсем плохо это выходило это у обоза, тащившего, кроме того, пушки. Увидев из секрета на вершине горы над ущельем плохо сделанные, но бронзовые пушки, я почувствовал прилив жадности. Эх, как хорошо было бы их захватить. Какие фальконеты можно было бы наделать для кораблей. Пока же армия противника втягивалась в ущелье. Маньчжуры выделялись. Здесь, несмотря на распутицу, был заметен строй и дисциплина.