Кузнец

Даже половинный картуз и картечный заряд сделал свое дело. Противники опять кинулись назад к своим. На этом бой кончился. У так и не опрокинутых и не разбитых надолбов осталось лежать человек тридцать богдойцев, точнее их союзников. По полю метались брошенные кони, которых их хозяева безуспешно звали издалека.

Маньчжуры стали обустраивать лагерь. Ориентируясь на известную им дальность наших пушек, лагерь строили на противоположной стороне ущелья. Вполне профессионально строили. Не римляне, конечно. Но если бы мне было нужно его штурмовать, да без артиллерии, людей бы положил много.

Но штурмовать нас было нужно им, а не наоборот.

Ну, концерт по заявкам приамурских казаков завершен. Публика может расходиться. Люди, правда, стали потихоньку спускаться со стен. На стене осталось полсотни стрелков и три пушкаря. Позже их сменит другая полусотня. Я тоже остался посмотреть на лагерь маньчжуров. Судя по суете, они все же нас будут штурмовать. Ну, добро пожаловать!

Смеркалось. Солнце уже закатилось.

Показались звезды. Постепенно лагерь маньчжуров утихал. Я уже собирался спускаться со своего наблюдательного поста, когда вдруг обратил внимание, что от лагеря потянулись в нашу сторону какие-то люди. Звездная ночь позволяла легко увидеть движение, хотя и не разобрать, кто именно движется. Что это у нас? Я подошел к пушкарю.

- Видишь? – спросил я, указывая на движущуюся массу.

- Идет кто-то – неуверенно ответил тот.

- А давай из подсветим.

- Как, Кузнец? Ты скажи, что делать.

- А ты ядро, чиненное маслом, возьми да в них пальни. Вот и подсветим.

Засыпали картуз пороха, вставили пыж, ядро с маслом внутри положили фитилем к пороху, еще один пыж. Готово. То же и со второй пушкой. Тем временем темная масса почти до надолбов добралась. Пальнули. Потом еще раз пальнули. Ядра ударились о землю, растеклись огнем. Попасть особо не попали. Где уж тут в темноте. Стреляли в белый свет, как в копеечку. Но подсветили знатно.

Наши «южные партнеры» натужно тащили свои маломощные пушки к стенам крепости, видимо, собираясь завтра начать обстрел.

Будучи обнаруженными, заметались. Наши, услышав выстрелы, тоже всполошились. Теперь и на стенах было людно. Я приказал дать еще пару выстрелов зажигательными. Теперь было видно, куда стрелять. Попали, паники у маньчжуров прибавилось. Побежали обратно, поволокли пушки. Нет, все же дурной командир – это нечто. А, судя по всему, мой оппонент вполне подходил под эту характеристику.