Кузнец

Я и прежде был совсем не маленький - полных 178 см, а теперь сантиметров на десять, наверное, выше. Дядя Степа. Хотя, может, мне оно со страху так кажется. Как же я попал сюда? Вот старик удружил, гад! С другой стороны, раз попал, значит, есть шанс вернуться. Если есть вход, то где-то есть и выход. Пока нужно врасти, а там посмотрим. В отличие от письменного языка, разговорный меняется медленнее. Думаю, если немножко осторожности проявить, можно и за местного сойти - такого, слегка на голову ушибленного местного. Главное, словечек новомодных не вставлять; попробую.

Если лежать, точно назад не выберешься. Ладно, пойдем знакомиться со старыми друзьями.

Я спрыгнул с телеги и направился к костру.

- О, Онуфрий пожаловал. Оклемался? Экий ты ладный стал после медведя. От девок отбоя не будет, – проговорил один из сидящих. Остальные засмеялись. Но без злобы. По тому, что его одежда, как ее… кафтан его был более других обшит мехом, и сама ткань выглядела богаче, я понял, что он был здесь главным. Да и по возрасту он постарше.

Как и все, с плохо постриженной бородой, в таком же колпаке. Ну главный так главный - мне и со смотрящими от бандитов доводилось общаться. Люди вокруг костра тоже зашумели. Подвинулись. Я уселся.

- Ну, что Онуша, целехонек. Вспомнил, как с медведем воевал? – спросил старший. – А то Макарка говорит, что позабыл ты все, как хозяин тебя драть начал.

- Есть такое дело, – медленно, с чувством соврал я. – Хочу вспомнить, а мочи нет. Темнота одна.

- Ишь ты, – хмыкнул тот. – Не соврал Макар.

Диво такое. Взрослый казак, как младенец несмышленый. Меня-то помнишь?

- Не помню, не серчай. Ничего не помню.

Я решил, что так будет лучше, чем объяснять то, что сам никак не понимаю.

- Ну, брат. Десятник я, Николай Фомич. Старший здесь, – он хлопнул по ножнам.

Точно, вспомнил я, сабля в Сибири – не оружие. Это как золотая цепь у правильных пацанов, показатель статуса.

- Идем мы в Илим-острог. Вот уже почитай осьмую седмицу идем. Скоро и до места доберемся.

- Понял я, дядька, - кивнул я.

Почему-то мне показалось, что обращение «дядька» здесь будет уместным. Похоже, угадал. Или, по крайней мере, не сильно спалился.

- А и ладно. Как топор держать да из пищали стрелять не забыл?

- Помню. – Я подумал, а ведь и, правда, помню! - Людей не помню.

- Вспомнишь, – промолвил один из соседей. – Я – Тимофей. Это – Игнат, Трофим, Матвей, Пахом и Кузя. Мы – Енисейские. А вы с Макаром и Алехой аж от Тобольска идете. Вспомнил?

Я покачал головой.