Адъютор

Не за что меня благодарить. Пусть мой поступок будет извинением за все то подобное, что когда-то совершил сам. И тут же себя одернул: «Даниэль, ты что, к смерти готовишься, решив все грехи отмолить?! Так мало же будет! Как если бы от булки хлеба крошечку отщипнуть, - не пришло мне ничего лучше для сравнения. - Прекращай. Но если уж начал, делай до конца»

- Ого, а что это у тебя там? – указал я пальцем мальчишке под ноги.

- Где? – Пауль посмотрел, но конечно же, ничего не увидел.

Да и нечего там пока было видеть.

- Да вот же!

Хвала Пятиликому, не звякнуло.

- Мама, мама! – в голосе Пауля было столько восторга, как будто он обнаружил в грязи не несчастные три золотые монеты, а целый сундук набитый по самую крышку.

Его мать взглянула на меня подозрительно, но я лишь пожал плечами: поступай ими по своему усмотрению. Хочешь, пожертвуй в храм. Ведь найденные, не заработанные деньги - неправедные. И все-таки лучше купи себе новый плащ. Добротный, который не продувается самым легким порывом ветра.

И под которым точно сможешь укрыть детей в ситуации, которая едва не произошла. А заодно накорми: глазенки у них чересчур голодные. Пятиликий, конечно, тебе поможет, но когда еще до вас дойдет очередь?

У Клариссы есть скверная привычка при расставании со мной оставлять монету где-нибудь в укромном месте так, чтобы я не смог обнаружить золотой сразу. Или тайком подсунуть в карман, если наша встреча была на нейтральной территории. Когда я обнаружил монету в первый раз, преисполнился гнева настолько, что немедленно отправился Клариссу разыскивать, намереваясь высказать все, что думаю об ее выходке.

Конечно же, нашел, чтобы услышать:

- Господин сарр Клименсе, вас так легко просчитать! И теперь, когда мы снова вместе, не самое ли время для маленьких безумств?

Тогда-то мне и стала понятна причина ее поступка. Так вот, сегодняшним утром я обнаружил целых три золотых. Они-то и оказались в грязи, где и нашел их маленький Пауль. Не имелось ни малейшей нужды беречь ее монеты сейчас, когда карман приятно оттягивал кошель сар Штраузена, чтобы вернуть их при случае.

«Стерва вы, Кларисса сар Маньен, - вспомнив про нее, я невольно улыбнулся, старательно отвернув лицо в сторону, чтобы не напугать женщину. – А ты, Даниэль, столичное пугало. И еще нянька для великовозрастных молокососов, которых назначают наместниками»

- Даниэль! Господин сарр Клименсе! – голос был хорошо мне знаком, и потому я сразу признал его владельца даже не оборачиваясь.