Адъютор

Хвала Пятиликому, никто не позволял себе оскорбительных шуточек в мой адрес. Но теперь все было бы куда проще. Когда мы, наконец, сошлись, в ответ на оскорбления я несколько раз поставил бы Курта в дурацкое положение, заодно обозначив некоторое количество таких ударов, чтобы даже самому последнему ослу из числа зрителей стало понятно – каждый из них смертелен. Затем бросил бы к его ногам саблю и гордо удалился.

После того как сабля Стаккера успела побывать на земле, он начал действовать куда более осмотрительно.

Время от времени я взвинчивал темп, пусть даже действуя не на полной скорости. Тогда ему приходилось худо. И все же мне и в голову не приходило над ним издеваться. Когда точно знал, что мой выпад или удар ему не отразить, старался сделать так, чтобы моя сабля сама находила его клинок. Внимательно глядя ему в глаза: он хотя бы понимает, что происходит? Он понимал.

Так продолжалось недолго. Стаккер рывком разорвал дистанцию, чтобы отсалютовать оружием и громко заявить.

- Спасибо за науку, господин Даниэль сарр Клименсе!

В глазах только части окружающих нас людей я прочел понимание.

Другим оставались в недоумении - как же так, ведь со стороны бой смотрелся равным, и шансы у каждого были пятьдесят на пятьдесят?! Именно для них Стаккер и сказал.

- Специально для подслеповатых! Как фехтовальщик, я и мизинца этого господина не стою, - и повторил. – Спасибо за науку!

Сделать ему комплимент, что он вовсе не так уж плох, означало бы в какой-то мере его унизить.

И потому я промолчал. Что же касается науки… Тогда, в переулке, произошло нечто подобное. С той лишь разницей, что на месте Стаккера был я сам.

Глава 9

Глава 9

Когда, все еще разгоряченный, я подошел к Клаусу, тот выглядел олицетворением задумчивости.

- Что-то не так? Получил неприятное известие?

Почта догнала нас незадолго до этого, и такой вывод напрашивался сам собой.

- Нет. Кстати, есть письма и для тебя.

Не ожидал. Остается только надеяться, что они не приведут меня в такое же угнетенное состояние.

- Ну и в чем тогда причина твоей хандры?

- В том, что только что увидел.

- Полную нашу победу? Даже сам Стаккер признал этот факт. Причем во весь голос и дважды.

- Даниэль, скажи, только честно, я небезнадёжен? – Клаус позволил себе ухватить меня за руку.

Честно, говоришь?

- Клаус, сколько у тебя братьев?

- Ты же сам знаешь, что я единственный ребенок в семье.

- А кто твой отец, напомнить?

- Не надо.