Адъютор

Или все-таки местный бретер, уверовав, что он принадлежит к числу лучших, решив лукаво не мудрствовать, задел меня тем, что первым пришло в голову? Тоже не исключено. Жаль, очень жаль в этом случае, что он выбрал именно такой способ. Из-за Клариссы.

Сам обидчик Клариссы выглядел не то чтобы нелепо, но некоторые вещи бросались в глаза. Именно вещи. Часть его наряда выглядела куда более новой, чем вся другая одежда. Как будто он специально для визита в дом сар Штобокка обновил из нее то, что, по его мнению, явно нуждалось в замене.

Или, после внезапно свалившихся на него денег, попросту не успел заменить свой наряд полностью. С другой стороны, таких здесь присутствует немало. И отличает их, прежде всего, не одежда – спесь.

Когда за тобой нет ничего другого кроме происхождения, зачастую откуда-то она вылезает. Иной раз так и хочется спросить у кое-кого из них: «Как ваше имя? Сар Имярек? Постойте, ведь именно ваш предок получил дворянство, проявив героизм при штурме цитадели несколько веков назад?! Когда в войне мог наступить переломный момент, и Ландаргии серьезно грозило утратить свою независимость? Ваш? И что у вас от него осталось? Только имя? И больше совсем ничего? Так не наступила ли пора проявить, наконец, и себя? В любой из тех сфер, которые могут возвысить нашу отчизну? А заодно и ваше имя, чтобы оно вновь поднялось на те же высоты, как и у вашего славного предка? Причем совершенно неважно в какой именно ипостаси – науке, культуре, том же военном деле? Но не выжимать из своих и без того нищих крестьян последние соки, чтобы покрасоваться вот этой вот красивой перевязью для шпаги»

Не в меньшей степени меня раздражает и другое.

Которое не зависит от происхождения – от места жительства. Житель Гладстуара, угодив в провинцию, начинает вести себя так, как будто одно уже это делает его пупом земли. Мало того, провинциал, оказываясь в еще большем захолустье, поступает также. Но почему?! Если ты абсолютно ничего собой не представляешь, какая к дьяволу разница - как твое имя и откуда ты родом?! Сейчас, в моем состоянии, когда с трудом удавалось давить в себе приступы бешенства, и мысли ко мне лезли такие же злые.

С Клариссой мы на время расстались, договорившись встретиться вечером там, где нам не помешает никто.

«Нет, определенно другое вино, - с сожалением вздохнул я, сделав еще глоток. – Жизнь только и состоит, что из разочарований»

После чего поднялся на ноги – в беседку вошла жена хозяина дома, госпожа сар Штобокк.