Палач Эвенкии

В рапорте самого Орлова–Сокольского утверждается, что дальше группа выдвинулась далее на север, и на следующий день встретилась с большими силами противника и вынуждена была отойти. Произошло два боестолкновения – одно чуть после полудня, где, видимо, разведгруппа НКВД попала в засаду и была почти полностью уничтожена. Второй бой продолжался дольше: почти всю ночь до рассвета бойцы сдерживали атаки крупных сил противника, а потом с рассветом смогли прорваться и отойти сначала в Верхние Конторы, а затем и далее в обратном направлении.

По словам командира, их отряд никто не преследовал. В этих двух боях шесть солдат НКВД были убиты, столько же ранено, а ещё двое от ран скончались на обратном переходе.

Остаётся только неясным то, почему итогом этого бесславного карательного похода, когда карателям пришлось спасаться бегством и нести большие потери, не состоялось получения никаких политических преференций победившей эвенкийской стороне.

Ведь ясно, что НКВД было с позором изгнано из Верхних Контор.

Католический священник стоял на палубе и разглядывал водную гладь, расстилавшуюся до горизонта. Енисей здесь был настолько широк и настолько непривычен для Кристиана Новака, что напоминал тому скорее море нежели реку. Справа и слева совсем далеко виднелись поросшие соснами берега, а впереди была синяя лента, убегающая на север.

На полночь – как говорили раньше.

Шёл мелкий дождь, то и дело становясь скорее водной завесой, моросью, нежели оставаясь дождём. Серые тучи висели низко, двигаясь навстречу пароходу. Стылый северный ветер заставлял кутаться в штормовку, хотя и казался Кристиану после раскалённого Красноярска благом.

До его слуха донеслась ругань, и он обратил внимание на молодого озябшего юношу в штормовке и крупного старика в защитного цвета куртке.

Стояли они на носу, буквально в пяти метрах от него, но до его слуха их слова долетели только теперь.

– Да тебя проще вот прям щас сбросить! – костерил юношу старик, – Понаприсылают из своей столицы дармоедов! Что, припёрся? Чтобы посмотреть на нас, а потом вернуться и написать очередное враньё?! Враль московский! Чего ты вообще узнать можешь, если сам уже всё себе придумал!

– Я никогда не вру.