Палач Эвенкии

Охват же с северо–запада предполагал, что людям не получится отойти в сторону Подкаменной Тунгуски севернее разрушенных Верхних Контор, дойти до них берегом и использовать дома в качестве защиты. Всё дольше и дольше времени проводя в боях с этими тварями, Орлов-Сокольский всё больше начинал считать их разумными.

Полковая рация передала, как всегда вечером, координаты лагеря и ближайших замеченных групп упырей. В конце радиопередачи комполка добавил, что возможно в ходе предстоящего боя полк будет отрезан от возможности отхода в Ванавару, потому будет пробиваться обратным маршрутом через Верхние Конторы, аналогичным отступлению прошлого года.

Орлов-Сокольский немного лукавил по поводу возможного отхода южным маршрутом – путь через кишащую упырями тайгу скорее всего был им заказан.

Сосны вокруг накрыли тёплые сумерки. Лето в этом году выдалось на удивление жарким и безветренным, потому наступление темноты приносило хотя бы некоторую прохладу в эту кишащую гнусом и жарой землю. Капитан смолил папиросу и стоял у южного пулемётного гнезда, вглядываясь в лесную тропу, уходяшую в сине–чёрные сумерки.

Разведгруппа, ушедшая по этой тропе не вернулась до темноты, хотя у них был чёткий приказ, такой же, как и у северной разведгруппы, обнаружившей скопление упырей. С каждой минутой, пока он всматривался в чернеющую тишину леса, в груди росло напряжение. Росло и в какой–то миг обернулось страхом – страхом того, что упыри захлопнули свою ловушку.

– Кривонос! Вызывай группу Медведева! – капитан влез в землянку радиста, – Когда последняя радиосвязь была?

– В обед.

– Евпатий Кривонос ответил комполка и понял свою оплошность, он слишком долго не выходил на связь с группой в Больших Конторах, а должен был делать это каждые три часа.

– Хрен ли ты бледнеешь! – гнев Орлова–Сокольского должен был победить страх, иначе страх уничтожит командира, и у солдат не будет никаких шансов выстоять – А ну, паскуда, на связь! Вызывай их!

– Гнездо вызывает Пустельгу! Гнездо вызывает Пустельгу! – чуть дрожащим голосом начал повторять в рацию сержант.

– Твари! – комполка сплюнул и выскочил из землянки, закричав на весь лагерь, – Ефимов! Ко мне! Срочно!

– Я здесь, Михал–Михалыч! – Иван Ефимов будто вырос из сумеречной темноты возле капитана.

– Южные пулемётные расчёты усилить. – Орлов-Сокольский резко понизил голос, чтобы слышал его только солдат, которому приказ адресовывается, – Дорогу в Конторы заминировать в пятидесяти метрах от лагеря. В семидесяти метрах поставить ракетницу.