Палач Эвенкии

Рядом с перевёрнутым пулемётом валялась отстреленная лента и гильзы, много гильз – после того, как бойцы увидели в лесу зарево, ещё несколько раз раздавались пулемётные очереди. Там, где когда–то возле лабаза было костровище, во втоптанной кухонной утвари валялось ружьё. Ещё одно ружьё бойцы нашли сломанным там, где ближе к краю поляны снег был тёмно–бурым, большое бурое пятно раскинулось на утоптанном снегу.

– Товарищ Орлов. – тунгус Кэпэлэ стоял у края поляны и словно пытался что–то разглядеть среди деревьев, он стоял возле следа в сугробе, который был похож на то, будто лыжники тащили что–то, – Товарищ Орлов, смотрите!

– А я уже вижу.

– командир отряда мрачно сплюнул на снег и встал рядом с тунгусом, – Снег заметает след, скоро уже не найдём его. Нам вообще посчастливилось, что мы его обнаружили.

– Нет, командир, хвала духам, что живы остались. – голос Кэпэлэ дрожал.

– Да, бой был страшным. – Орлов-Сокольский усмехнулся, – Спасибо, Кэпэлэ, что вывел нас сюда.

Бойцы! – командир развернулся и зычным голосом позвал всех, кто был на поляне, – Благодарю за проявленный героизм в бою с опасными бандитами! Нужно тщательно обыскать здесь всё, после этого возвращаемся в Ванавару! – затем обернулся к Кэпэлэ и проговорил более тихо – Как их говоришь зовут?

– Ваамо. – голос тунгуса стал очень тихим, упавшая с треском в лесу ветка заставила его нервно обернуться.

– Ваамо. – повторил задумчиво командир отряда – Вот и пусть остаются здесь, кто ж их теперь найдёт? Видишь же – след почти замело снегом.

Совсем ещё молодой Карл Штраус ехал на лошади по заснеженному лесу и видел всё. Хотя слово видеть здесь не совсем верное – он скорее ощущал. Он ощущал себя посреди отряда конников, возвращающихся в Ванавару – на Большую землю, как назвал этот переход один из бойцов отряда. Также он ощущал пятерых лыжников, которые шли по Тайге и тащили за собой три мёртвых тела. Ещё он ощущал старуху, которая неслышно идёт по снегу и трогает вековые деревья своей клюкой, что–то произнося на неизвестном ему языке.

А ещё он ощущал, как посреди Тайги на мохнатой низкорослой лошадке едет богатырь, и едет он в направлении чума, покрытого шкурами. Чума, внутри которого лежат отрубленные человеческие головы.

Ещё Карл ощущал, как за его отрядом следует огромный чёрный заяц – он провожает того, кого отпустила Баюртах, того, кто в обмен на свою жизнь, получил великий дар – знание.