Палач Эвенкии

Прошла следом за молодым парнем, распахнувшим двери в её чум, она слышала грозный окрик и звук упавшего на снег тела – тунгуса оттолкнули от себя, чтобы попытаться остановить парня, который уже стоял и смотрел на неё. Она увидела в его глазах огромную жажду, жажду знаний и приключений. На миг ей подумалось, что она может закончить его приключения прямо здесь. И приключения всех, кто пришёл с ним. Но потом она поняла, что ей есть, что ему предложить, этому пришельцу, который так мало знал о мире, но очень хотел узнать больше.

Командир отряда вбежал в чум, куда только что зашёл юноша Карл. Вбежал и увидел догорающие угли в жаровнях, а ещё кучу голов – человеческих голов, они лежали у стен, а по центру на троне сидела фигура страшной старухи, сморщенной, костлявой. Он про себя выругался, схватил Карла за плечо и потянул на выход. Тот точно во сне неловко подался назад, но идти не захотел, словно его что–то держало здесь. Смрад от старой крови и гниющей плоти наконец–то ударил Михаилу в нос, глаза заслезились, он остановился и прошептал: “Что же это такое–то?” Карл неуклюже развернулся и посмотрел на командира, на его лице была глупая улыбка: “Кэпэлэ же говорил, Михал–Михалыч!”

Раздался треск ружей, Орлов-Сокольский инстинктивно присел, увлекая за собой Карла.

Затем грохнули ружья совсем рядом, кто–то крикнул: “Засада!” Меховые стены чума здорово глушили звуки с улицы. Лицо Карла исказил ужас: “Михал–Михалыч, да неужто они и за нами придут! Они же головы рубят!” Командир ползком добрался до двери, увлекая за собой паренька, и выглянул на улицу – бойцы залегли у сосен по краю поляны с ружьями. Где–то вдали застрочил пулемёт. “Не стрелять!” – скомандовал Михаил Михайлович, по тому, что поляна возле этого чудовищного чума была тихой, он понял, что стреляли не по ним, а где–то дальше. На мгновение всё смолкло, а затем ещё один выстрел долетел до его слуха. “Глядите!” – воскликнул один из бойцов – там, куда он указывал, в лесу разгоралось зарево.

Утро принесло снегопад, потепление и звуки. В Тайгу вернулся ветер, шелест сосновых ветвей и снег, много снега. Он падал хлопьями, закрывая собой ровные шеренги хвойных деревьев, окружавших довольно крупную поляну. Бойцы хмуро бродили в сером снежном мареве, не переставая озираться по сторонам, и не выпуская из рук винтовки.

Лабаз догорел пару часов назад, оставив чёрный остов и обугленные стволы ближайших деревьев.